— …
Шао Чжань не знал, что сказать, попытался её прервать: — Вообще-то…
Сюй Япин: — Скажи, только не причиняй вреда моему ребёнку, я сделаю всё, что смогу, чтобы выполнить твои желания.
Шао Чжань внешне всё ещё выглядел холодным и невозмутимым, но внутри у него всё бурлило и переворачивалось.
Под пристальным взглядом Сюй Япин он не мог достать телефон, чтобы написать Сюй Шэну. Да если бы даже сейчас позвал его сюда, что толку? Что бы он сказал? Не показывать же на «Шао Чжаня» и говорить: «Тётя, вот ваш настоящий сын».
Он не был так раздавлен даже в кабинете Мэн Говэя, когда узнал результаты месячного экзамена.
Несколько минут тянулись как целая вечность.
Сюй Япин сжала швабру в руках: — Куда ты дел моего ребёнка? Не доводи меня до крайности.
В голове Шао Чжаня пронеслось множество разных объяснений, но ни одно не могло разрешить сложившуюся ситуацию.
Сейчас он был в отчаянии не меньше, чем сама Сюй Япин.
— Я знаю, что бы я сейчас ни сказал, ты вряд ли поверишь, — наконец Шао Чжань поднялся и под пристальным взглядом Сюй Япин шаг за шагом направился к ней. — Раз уж ты меня раскрыла, я скажу тебе правду.
Он делал шаг вперёд — Сюй Япин отступала на шаг назад.
Шао Чжань понял, что, возможно, проведя много времени с Сюй Шэном, он стал мыслить более изобретательно. Наконец он остановился перед Сюй Япин. Когда ей уже некуда было отступать, он с трудом, по слогам произнёс: — Да, на самом деле я — вторая личность Сюй Шэна.
В данной ситуации не было лучшего объяснения, чем раздвоение личности. Сказав это, Шао Чжань вынужден был продолжать: — С точки зрения психиатрии, это называется диссоциативным расстройством идентичности.
Услышав слово «вторая личность», Сюй Япин совершенно опешила.
Сюй Япин: — …Что?
Сюй Шэн, войдя в дом, долго сидел у порога, прислонившись спиной к двери, сжимая в руке полплитки леденцов. Когда конфета во рту растаяла, на языке осталась лишь лёгкая сладость.
Когда они расставались, рядом ещё были ребята из седьмого класса.
Хоу Цзюнь, узнав, что «Сюй Шэн» тоже едет на метро, и им по пути, настойчиво потащил Шао Чжаня вместе на станцию. Так что у них не было времени побыть наедине. Перед уходом Шао Чжань сказал ему только: — Протяни руку.
И вложил в его ладонь оставшуюся полплитки леденцов.
Фейерверк отгремел. Сюй Шэн смотрел, как Шао Чжань звонит Сюй Япин, а в голове снова и снова крутилось несколько фраз. В конце концов мысли остановились на одной: «Тебе очень нравится рисовать, да?»
Ветер за окном постепенно стих. Воздух снаружи стал тяжёлым и спёртым — верный признак перемены погоды. В ночном небе нависла серая пелена, давящая своим весом вниз.
«Вторая личность» была отговоркой, выдуманной на ходу.
Но через две минуты Шао Чжань и Сюй Япин уже сидели друг напротив друга, и она растерянно спросила: — Почему… с каких пор? Как так вышло?
Шао Чжань вспомнил выражение лица Сюй Шэна в свете фейерверков и вдруг понял, что, будучи «второй личностью» «Сюй Шэна», у него действительно есть кое-какие слова для Сюй Япин.
Помолчав, Шао Чжань сказал: — С года с лишним назад.
— С тех пор, как он услышал твой телефонный разговор, понял, в каком трудном положении ты находишься, и у него не поднялась рука больше с тобой ссориться.
Сюй Япин оцепенела.
Она никак не ожидала услышать такой ответ.
— Ему очень нравится рисовать.
— Когда ты искала работу, он тайком заполнил за тебя заявку, чтобы ты могла попробовать.
Шао Чжань использовал случай, который Сюй Япин сама упоминала за обеденным столом. С позиции «второй личности» он говорил прямо в точку, видя ситуацию куда яснее, чем сама Сюй Япин: — На каком бы пути ты ни пошла, тебя ждёт множество непредвиденных трудностей, но он не стал твоим первым препятствием.
«Вторая личность» говорила немного, но попала в самую точку.
Попала так точно, что Сюй Япин полностью пошла за ней, спрашивая себя: Но что сделала я? Что я сделала?
С позиции старшего родственника Сюй Япин на самом деле никогда не воспринимала всерьёз «увлечение Сюй Шэна рисованием». Она могла навязывать ему свои «ожидания» и считать это само собой разумеющимся.
Она считала, что рисование — это нестабильно, трудно, и поэтому она стала первым серьёзным препятствием на этом пути.
Юноша, сидевший напротив, говорил холодным тоном. Он действительно слишком сильно отличался от Сюй Шэна, но подсознательно она чувствовала, что между сидящим перед ней человеком и Сюй Шэном есть какая-то невыразимая связь. В какой-то момент ей показалось, что она вернулась на год назад.
Тогда тоже была ночь перед грозой — за окном так же хмурилось небо.