Шао Чжань взглянул на него:
— Это вообще чей дом?
Сюй Шэн:
— Твой дом — это и мой дом.
Едва дверь открылась, было уже не разобрать, кто к кому потянулся первым. Шао Чжань прижал Сюй Шэна к стене, а Сюй Шэн совершенно естественно сам потянулся навстречу — всё произошло практически одновременно. После нескольких предыдущих попыток Сюй Шэн научился перехватывать инициативу. Хотя обычно он выглядел вялым и редко проявлял энергию, но если хотел действовать, в нём было не меньше напора, чем в Шао Чжане. Скорее уж «налетел», чем «потянулся».
Сюй Шэн смотрел на него, не скрываясь:
— Поцелуемся?
Пальцы Сюй Шэна слегка зарылись в волосы Шао Чжаня, притягивая его ближе. Им овладело неконтролируемое чувство сильной нереальности. Гром и переживания по обмену телами казались странным сном, но в ту секунду, когда он коснулся Шао Чжаня, когда их губы и зубы сплелись, он ухватился за эту реальность.
В этом поцелуе по-прежнему не было никакой техники.
Всё двигал чистый инстинкт. Капли дождя стекали с мокрой чёлки, холодная дождевая вода смешивалась с юношеским, неопытным и страстным поцелуем. Этот холод исчез в мгновение ока и в итоге превратился в огонь.
Они всё время бежали под дождём, и даже несмотря на то, что куртка служила укрытием, всё, что могло промокнуть, промокло насквозь.
Шао Чжань чуть не потерял голову. Только когда его рука коснулась холодного живота Сюй Шэна, он с трудом вернул себе рассудок и отступил на шаг:
— Сначала иди в душ.
Сюй Шэн открыл глаза. Капюшон слегка сполз назад, обнажив чёрную серьгу-гвоздик. Кончики его ушей были красны до невозможности, но он сам этого не замечал и продолжал пытаться разжечь огонь:
— Вместе?
Шао Чжань приставил палец с выступающими суставами ко лбу Сюй Шэна и оттолкнул его, боясь, что тот простудится:
— Мойся быстрее.
Сюй Шэн решил, что это скучно — не расшевелить. Он послушно отступил назад, прислонился к стене и сказал:
— Оу.
Сюй Шэн не взял сменной одежды. В последнее время он привык носить вещи Шао Чжаня. Вымывшись, он вышел из душа голым по пояс, с волос всё ещё капала вода. Открывая дверь ванной, он сказал:
— Я забыл взять одежду. Хочу надеть ту рубашку из твоего шкафа.
У Сюй Шэна был свой вкус, и он не готов был носить любую одежду из шкафа Шао Чжаня — выбирал придирчиво.
Шао Чжань спросил:
— Какую?
Сюй Шэн:
— Ту, с чёрным галстуком.
Эту вещь Сюй Шэн запомнил хорошо: простая белая рубашка, но к ней прилагалась чёрная лента, выполнявшая роль «галстука». Когда он листал гардероб, то ещё подумал, откуда у Шао Чжаня такая вычурная и броская одежда.
Шао Чжань несколько минут искал, прежде чем сообразил, о чём речь:
— Это моя школьная форма средней школы. Ты серьёзно хочешь её надеть?
В Наньпине качество обучения было так себе, но школьная форма, наоборот, славилась своей красотой. Было два комплекта: один спортивный, а второй — вот эта рубашка с парадным комплектом.
В средней школе Наньпина официальных мероприятий было мало, поэтому эту вещь он носил редко.
Услышав «школьная форма средней школы», Сюй Шэн заинтересовался ещё больше.
Он взял одежду, опустил голову и, зажав ключи зубами, чтобы те не соскользнули за спину, начал одеваться. Линия его шеи была плавной и красивой. Чёрную ленту сбоку рубашки он поленился завязывать, так и оставил свисать по бокам.
— Одноклассник, — Сюй Шэн в таком неряшливом виде облокотился о дверной косяк спальни и смотрел на него. Воротник распахнут, он притворялся незнакомым и довольно легкомысленно заигрывал: — Ты из какого класса? Давай познакомимся?
Шао Чжань хоть и редко носил эту форму, но она была знаковой и всё же пробудила в нём воспоминания о средней школе. Сюй Шэн, стоящий перед ним вот так, и правда был похож на новенького одноклассника, переведённого из соседнего класса.
Причём из тех, кто ничему не учится.
Сюй Шэн сначала просто шутил, но, дойдя до этого момента, свернул в другую сторону:
— Если бы можно было переместиться во времени, я бы пришёл и прикрыл тебя. Кто посмеет сказать о тебе хоть слово — я бы ему врезал.
А ещё мог бы стать твоим другом, семьёй, любимым. Всем, чего тебе не хватало, я бы хотел тебя одарить.
Не нужно перемещаться во времени, — подумал Шао Чжань, глядя на него. — Ты уже здесь.
Сюй Шэн быстро осознал, что надевать школьную форму Шао Чжаня из его старой школы было не самым мудрым решением: руки быстро начинали болеть. И в этот раз болели не только руки, но и ноги.
Они слишком долго сдерживались — в конце концов, пережили те дни, когда можно было видеть, но нельзя было трогать.
Вернувшись в своё тело, на всё стало смотреть куда приятнее, и делать кое-что тоже стало удобнее.