S: Учусь, не мешай.
Кан Кай: ?
S: Те два новых сюжета — ерунда. А вот мои оценки — проблема. Знаешь, сколько я набрал на итоговом экзамене?
Сюй Шэн отправил из галереи табель успеваемости, который Мэн Говэй выкладывал в чат несколькими днями ранее. Там всё, кроме математики, было красным — сплошные двойки. Даже Кан Кай, учившийся так себе, понимал, что это ужасно. С такими результатами не то что в Академию художеств — в обычный вуз второго уровня не поступишь.
Сказав это, Сюй Шэн выглядел так, будто напрашивался на тумак.
Но Кан Кай ничего не мог возразить — это была чистая правда. При таком уровне, как у Сюй Шэна, сюжеты действительно не были проблемой.
Кан Каю оставалось только похвалить предмет, оценки по которому были более-менее нормальными: «…А математика у тебя неплохая. Удивительно, что ты смог набрать трёхзначное число».
S: Меня парень учил.
Кан Кай: …
Несмотря на эти слова, на следующий день Сюй Шэн всё равно провёл большую часть дня в студии, отрабатывая два сюжета.
Кан Кай рядом соскребал лопаткой заплесневелую краску с палитры, делая это с каменным лицом, и разговор крутился вокруг объединённого экзамена: «В последние годы у Лиян действительно хорошие результаты. Итоги объединённого экзамена, который провели в декабре, уже вышли. Первое место снова у Лиян, и процент сдавших у них шокирующе высок. Получается, последние три года подряд первое место на объединённом экзамене занимает Лиян. Вот только в следующем году…» Кан Кай хотел сказать, что в следующем году рядом с ним сидит этот господин, который не поступил в Лиян, и у Лиян точно не будет шансов.
Но Сюй Шэн, когда рисовал, вообще не реагировал на людей. Он наполовину закончил цветовой сюжет и протянул руку: «Дай мне банку белой краски».
Сюй Шэн открутил крышку, добавил краску и только потом осознал, что Кан Кай, кажется, к нему обращался: «Ты что-то сказал?»
Кан Кай: «Я сказал, что уже три года подряд первое место на объединённом экзамене по изобразительному искусству занимает Лиян».
Сюй Шэна это не особо волновало.
Он заметил, что сейчас, слыша слово «Лиян», он чувствует себя совсем иначе, чем раньше.
За день до начала занятий Сюй Шэн собрал вещи. Подумав, он снял с шеи чёрный шнурок. Когда он вышел из комнаты, Сюй Япин как раз накрыла на стол. За ужином она наставляла его: «Когда приедешь в школу, обязательно вовремя ешь. Если что-то случится, звони маме».
Сюй Шэн взял палочками еду: «Угу».
Но Сюй Япин, поев немного, отложила палочки: «Всё равно беспокоюсь. Сюй Чжань больше не появлялся?»
Сюй Шэн, который в глазах любящей матери был пациентом с диссоциативным расстройством: «…Нет».
Сюй Шэн вздохнул и добавил с нажимом: «Правда нет».
«Мама всё думает и никак не успокоится. Если заметишь, что Сюй Чжань что-то замышляет, сразу звони маме, — сказала Сюй Япин. — С походом в психбольницу тянуть нельзя».
«…»
Сюй Шэн просто не знал, когда же он наконец избавится от ярлыка сумасшедшего.
Ученики второго и третьего курсов возвращались в школу первыми. Кампус, затихавший на много дней, снова ожил. У ворот не прекращался поток машин, зимнее солнце освещало каллиграфические надписи «Линьцзянская Шестая Школа» у входа.
Помимо потока возвращающихся учеников, в день начала занятий в Шестой школе также проводилась конференция, которая привлекала немало народа.
Как следовало из названия, на конференции все средние школы города А собирались вместе, чтобы представить свои образовательные стратегии и методики для учеников выпускных классов.
Мэн Говэй и директор Гу тоже были приглашены. В аудитории сидело несколько рядов руководства разных школ.
«Директор Цзян, — директор Гу сразу заметил представителя Лиян. Они обменялись подчёркнуто вежливыми приветствиями. — Давно не виделись».
Обычно школы часто обменивались опытом. Лиян, школа, известная своим художественным уклоном, хоть и была «отдалённой» и не слишком близкой к Линьцзяну, но учителя высшей категории в основном знали друг друга, если не лично, то хотя бы понаслышке. Имя директора Цзяна было довольно известным в профессиональных кругах.
Директор Цзян был высоким и худым, в очках в золотой оправе, которые придавали ему вид «утончённой учтивости». Он встал, пожал руку и сказал: «Действительно, давно не виделись».
Первым выступал как раз Лиян.
Хотя Лиянская Вторая[1] Школа была «отдалённой», она держалась весьма внушительно. Директор Цзян вышел на сцену, опёрся рукой на край трибуны, и как только заговорил, его голос образовал тонкий контраст с его внешностью. Он зычно произнёс: «Наш Лиян на недавно завершившемся объединённом экзамене добился немалых успехов. Если считать и этот год — три года подряд первое место на объединённом экзамене занимают ученики нашей школы. И в следующем году у нас есть полная уверенность и готовность! Снова завоевать первое место! Снова достичь вершин!»