После инцидента со стенгазетой весть о том, что Сюй Шэн собирается сдавать художественный экзамен, быстро разнеслась по учительской: их школа Линьцзян вот-вот получит первого со дня основания художественного абитуриента.
Чем больше обсуждали, тем больше в обсуждениях звучало скептических ноток.
«Учитель Ян, — в другой классной комнате одна учительница обратилась к временной преподавательнице химии седьмого класса, — Сюй Шэн ведь из вашего класса, верно? Говорят, он собрался в художники. Удивительно, в нашей школе ещё не было художников».
Учительница Ян и раньше недолюбливала Сюй Шэна, и то, что в этом семестре его отношение к учёбе изменилось, этого не меняло.
В глубине души она относилась к его выбору «художественного» пути с предубеждением. Она усмехнулась: «Хочет пойти по лёгкому пути. С его баллами — да, сейчас они немного поднялись, — но поступить по-честному в хороший вуз практически невозможно».
Помимо учителей, обсуждали это и в коридорах учебного корпуса, где постоянно сновали ученики.
На утреннюю зарядку все уже ушли на стадион, и несколько опоздавших из шестого класса собрались вместе, переговариваясь на ходу к лестнице. Один из них недовольно сказал:
«У художников требования по общеобразовательным предметам низкие. По методике подсчёта баллов в один и тот же вуз можно попасть, даже если баллы по общеобразовательным предметам гораздо ниже наших…»
«Блин, так круто, да?»
«Мы тут корпим над учебниками, а эти художники ещё и со скидкой поступают?»
Ученики шестого класса, у которых уверенная победа была вырвана из рук седьмым, даже несмотря на то, что Сюй Шэн — школьный хулиган, не постеснялись почесать языками за спиной: «Я думаю, если у Сюй Шэна и так баллов не хватит, он может и вуз себе купить, ничег…»
На этих словах они резко замолчали.
Перед ними, спускаясь по лестнице, стоял юноша, от которого веяло ледяным холодом. В руках он держал тоненький задачник. Когда он писал задания, то закатывал рукава, открывая худые запястья.
Этот господин носил звание, перед которым любой преклонялся от души и с уважением называл: Бог Учёбы.
Шао Чжаня вызвал учитель для индивидуальной проверки задач, и, проходя мимо тех нескольких из шестого класса, он не просто прошёл сквозь них, а остановился перед одним из них.
«Что ты только что сказал?»
Тон был отнюдь не дружелюбным.
Ледяным насквозь.
Даже если в их глазах Шао Чжань и носил ореол Бога Учёбы, сейчас этот ореол не мог сгладить холодную свирепость в его взгляде. Одним своим присутствием он давил так, что становилось трудно дышать. Долго не получая ответа, он, казалось, потерял терпение: «Я что, по-китайски непонятно сказал? Повтори, что ты сказал».
Глава 98
Сюй Шэн простоял в кабинете Гу Яньвана десять минут — как первый абитуриент по художественному направлению в Линцзяне, можно сказать, он вошёл в историю Линцзяна.
Гу Яньван: «Сюй Шэн, я хоть и знаю, что ты никогда не действуешь по правилам и никогда не угадаешь, какой трюк ты выкинешь в следующий раз, но я никак не ожидал, что ты сможешь преподнести мне такой сюрприз».
Сюй Шэн: «Не нужно меня так хвалить, вы льстите».
«…» Гу Яньван, хоть и сказал это, всё же потратил время и силы, чтобы найти кучу материалов о художниках. Закрыв стопку бумаг, он сказал: «Раз уж ты хочешь пойти в художественное, то Лиян № 2 — специализированная художественная школа. Почему ты тогда не рассматривал Лиян?»
Когда речь зашла об этом, пришлось упомянуть конфликт с Сюй Япин.
Но говорить здесь особо не о чем, Сюй Шэн пропустил подробности и сказал Мэн Говэю: «Да, думал об этом».
Сюй Шэн на мгновение запнулся.
Сюй Шэн: «На переходных экзаменах я случайно набрал слишком высокие баллы и не поступил».
Мэн Говэй: «…………»
У других провал на экзаменах, а у тебя всё по-особенному — набрал слишком много баллов и случайно прошёл в первый список желаний.
Говоря это, Сюй Шэн поднял глаза и посмотрел на часы на стене, не зная, сколько ещё продлится этот разговор. Перед выходом на зарядку он договорился с Шао Чжанем встретиться на площадке. Интересно, закончил ли Шао Чжань свои дела.
Сюй Шэн и не подозревал, что его парень в этот момент стоял у лестничного пролёта и повздорил с учениками из шестого класса.
«Мартышка — Мартышка!» Хоу Цзюнь как раз вёл свою группу к баскетбольной площадке, когда услышал за спиной чей-то крик.
Чёрная доска седьмого класса заняла первое место, и Хоу Цзюнь ходил, высоко подняв голову и выпятив грудь: «Что случилось?»
Подбежал староста шестого класса: «Д-драка!»