Поначалу Кан Кай подумал, что он звонит Сюй Япин, но, послушав пару фраз, понял, что что-то не так. Сюй Шэн держал телефон, и с той стороны донеслось:
— Веди себя прилично. Не болтай с кем попало.
— Цок, не буду болтать. Ни с парнями, ни с девушками, ясно? Ты что, кадка с уксусом?
Кан Кай проглотил приветствие:
— …Блять.
Глава 103
Другие ученики постепенно прибывали в художественную студию. Всего в классе было чуть больше тридцати человек.
Когда студия заполнилась примерно наполовину, на пустующее место рядом с Кан Каем уже успели присесть пятеро или шестеро — всё знакомые лица, постоянно участвовавшие в конкурсах живописи. Кан Кай дважды занимал призовые места и считался среди них «звёздным участником».
— Мастер Кан! — ещё один одноклассник, войдя, сразу окликнул его, а затем в два шага плюхнулся на свободное место рядом.
— ... — Кан Кай в седьмой раз вступил в вынужденную беседу: — Привет-привет, какой из меня мастер, слишком большая честь.
Тот одноклассник тоже оказался из тех, кто быстро сходится с людьми. Он обнял Кан Кая за плечо: — Эх, мастер скромничает. Я видел тебя в день конкурса «Звезда моря», слышал, что ты тоже приехал на, но не думал, что действительно встречу.
Кан Кай: — Спасибо, спасибо.
Кан Кай, поддерживая разговор, не удержался и обернулся посмотреть, чем занят Сюй Шэн.
Но увидел лишь половину затылка — эту позу он слишком хорошо знал в студии. Когда Сюй Шэну надоедало ждать, он выглядел именно так. Волосы у Сюй Шэна отросли, длинные ноги из-за нехватки места приходилось ставить под мольберт. Он опустил голову, выбирая между сном и игрой в телефоне. В итоге выбрал сон.
И эта половина затылка окончательно скрылась. Поперечина мольберта, приподнятая коленями, оказалась как раз на нужной высоте, чтобы на неё можно было опереться. Сбоку виднелась лишь половина локтя.
Среди них на этом было два звёздных участника. Один — Кан Кай, другой, по слухам, тоже получил немало наград. Этот парень носил очки, войдя, сел в середине второго ряда, выбрав удачный ракурс.
Двух звёздных участников по очереди поприветствовали все остальные в студии.
В мире художественных вузов нет успеваемости — кто лучше рисует, тот и главный.
Сюй Шэн проспал около десяти минут.
Среди шума голосов в студию вошёл преподаватель с пачкой учебников.
Кан Кай, не обращая внимания, спит Сюй Шэн или нет, отправил ему сообщение:
— Я прямо чувствую: что-то не так. Подозреваю, что будет экзамен.
Вокруг внезапно стало тихо, и, почувствовав вибрацию телефона у бедра, Сюй Шэн приоткрыл глаза и достал телефон.
Преподаватель студии был чуть старше тёти Кан. В свои годы он всё ещё не выглядел старым, модно покрасил волосы, фигура была стройной. Он стоял рядом с натюрмортами и одной фразой подавил все звуки в студии: — Вступительный тест. Тональность — тёплая гамма, время — два часа. Начинайте рисовать. Представляться не будем, всё это пустое. Дайте мне узнать вас через ваши рисунки.
В зале наступила тишина: — ...
А затем раздались неожиданные стоны: — Да ладно?
— Сразу экзамен?
Сюй Шэн всё ещё сидел на заднем ряду, не выспавшись.
Он прошлой ночью решал задачи до самого утра, потом ещё болтал с парнем до полуночи, рано утром собрал вещи и переехал в общежитие — сейчас ему очень не хватало сна.
Услышав это, он опустил ноги, откинулся назад, взъерошил волосы и ответил Кан Каю: — Чего бояться.
Ответив, он по привычке открыл чат с Шао Чжанем и больше не обращал внимания на то, что ещё напишет Кан Кай.
Кан Кай: — Я так нервничаю.
— Ты что, совсем не нервничаешь?
— Эй? Снова уснул?
Когда преподаватель студии закончил краткое представление, Сюй Шэн наконец соизволил ответить: — Я бы и рад поспать, но переписываюсь с парнем.
Кан Кай: — ...
В центре внимания по-прежнему оставались преподаватель и два звёздных участника.
Кан Кай ещё что-то бормотал, но, прождав ответа так и не дождавшись, сидевший рядом словоохотливый одноклассник наклонился и тихо сказал: — Мастер Кан, я верю в тебя. Первое место, мы не можем проиграть тому, в очках.
Кан Каю очень хотелось сказать: «Нет-нет, о чём ты? Настоящий мастер сидит сзади и занят любовью».
Место Сюй Шэна было сзади, к тому же закрыто мольбертом, так что он не бросался в глаза. Выглядел он беззаботным и отстранённым. Когда он выпрямился, другие ученики с задних рядов, случайно скользнув по нему взглядом, в студии, где всё решало мастерство рисования, вдруг поразились его внешности: «Чёрт, такая внешность и такие ноги — это серьёзно?»
Преподаватель бегло оглядел класс: — Водопроводная комната напротив, через коридор. Кому нужно набрать воду, можете ходить по очереди. — С этими словами он взглянул на часы: — Экзамен начался.