К счастью, Мэн Говэй и не собирался заставлять его отвечать. Он просто никак не мог выбрать — оба вопроса казались ему хорошими, и он не знал, какой оставить ученикам: «Как думаешь, какой из них лучше подходит к содержанию следующего текста?»
Пока не надо отвечать на вопросы — можно и подумать. Сюй Шэн был совершенно спокоен:
— Я считаю, у каждого свои достоинства.
Мэн Говэй тоже так думал.
В самом деле — один текст повествовательно-лирический, другой — публицистический.
Сюй Шэн покосился на часы. Его интересовало не столько то, какой вопрос выбрать, сколько то, вышел ли Шао Чжань из общежития и удалось ли ему забрать комиксы.
Мэн Говэй продолжил:
— И всё же, какой, по-твоему, выбрать?
Сюй Шэн понял, что, находясь в теле Шао Чжаня, он подсознательно пытается подражать его характеру. «Я сейчас Шао Чжань, — подумал он. — Я бог учёбы. Как должен рассуждать бог учёбы?»
Мэн Говэй всё ещё колебался, как вдруг «Шао Чжань» спокойно и хладнокровно произнёс:
— Учитель.
Сюй Шэн невозмутимо продолжил:
— Оба эти вопроса для меня одинаково просты... Раз вы просите меня выбрать — я просто не в силах определить разницу.
Шао Чжань в общежитии прорешал один комплект задач по математике, засёк время и вышел.
Церемония поднятия флага[1] только что закончилась. Толпа вытекала с площадки, у входа на баскетбольное поле разделяясь на два потока: один направлялся к учебному корпусу, другой — к ларьку напротив столовой.
Ларёк и общежития находились на одной дороге. Кто-то из зорких учеников заметил его издалека и тут же обошёл стороной.
Второй день в роли «Сюй Шэна» — Шао Чжань и сам не мог объяснить, что чувствует.
Он в два шага взлетел по лестнице.
Кабинет Гу Яньваня находился на третьем этаже.
Когда Шао Чжань подошёл, перед кабинетом уже выстроилась очередь — ученики, которых утром поймали за нарушением правил. Дверь была открыта, Гу Яньвань, словно император на аудиенции, отчитав одного, вызывал следующего:
— Следующий!
Гу Яньвань крикнул несколько раз, поднял голову и увидел «Сюй Шэна»:
— Шэ?
Гу Яньвань напряг память: он не припомнил, чтобы вызывал Сюй Шэна к себе. Он откинулся в кресле, сложил руки и приготовился к бою:
— Ты зачем пришёл? Нарушил какой-нибудь устав, совесть замучила — пришёл сдаваться?
Шао Чжань понятия не имел, как Сюй Шэн обычно возвращал конфискованные вещи. Он выбрал стандартное начало, с которым не прогадаешь:
— Завуч Гу, вы не могли бы вернуть мне комиксы?
Гу Яньвань давно забыл о конфискованных комиксах. Он не был из тех, кто забирает вещи и не отдаёт, но Сюй Шэн неисправим и уже не раз попадал под раздачу. Гу резко выпрямился:
— А у тебя ещё хватает наглости их просить?!
Шао Чжань молчал.
Гу Яньвань, улучив момент, принялся перечислять старые грехи:
— Ты на уроках не слушаешь — и ладно. Но ты ещё и целыми днями шляешься за территорией школы. Думаешь, я не знаю, что ты после уроков через забор перелезаешь? А на днях мне сообщили, что видели тебя в компьютерном клубе — ты с кем-то дрался! Я тебя не ловлю, а ты сам припёрся! Ну-ка рассказывай, что за драка в компьютерном клубе?!
Шао Чжаню нечего было ответить.
Откуда ему знать, что случилось в компьютерном клубе?
Он просто пришёл за комиксами.
О Сюй Шэне ходило много легенд. Шао Чжань не интересовался ими, но кое-что слышал.
Хотя Сюй Шэна редко ловили с поличным за перелезанием через забор, из-за того, что он постоянно мотался за территорию школы, слухи о «драках за школой» множились — то он вчера один против пятерых из соседнего ПТУ[2], то сегодня назначил смертельную битву какому-то авторитету.
И самое забавное — Сюй Шэн никогда не опровергал эти слухи, которые никто никогда не видел своими глазами.
К счастью, скоро начинался урок. Гу Яньвань увидел, что за Шао Чжанем в очереди стоят ещё несколько человек, и решил распорядиться временем рационально. Он не стал тратить лишние слова:
— Будешь ещё читать посторонние книжки на уроке?
Сейчас он — Сюй Шэн.
Если бы на его месте был настоящий Сюй Шэн, что бы он ответил?
Гу Яньвань заметил, что «Сюй Шэн» помолчал две секунды, а затем с холодным лицом выдал четыре слова, от которых завуч едва не задохнулся:
— И впредь буду.
Они оба не осознавали, что иногда показная забота о сохранении образа другого может дать обратный эффект.
Шао Чжань вошёл в класс, когда прозвенел звонок. Как только он сел на своё место, Сюй Шэн отложил ручку:
— Где мои комиксы? Что сказал Гу Яньвань?
Шао Чжань передал ему слово, которое выкрикнул Гу Яньвань перед его уходом:
— Сказал: «Пошёл вон».