— Братец Обезьян, ты что, больше не будешь нашим старостой?
Хоу Цзюнь сказал:
— Вам ещё не стыдно? Помните, как вы со мной в прошлый раз поступили? —
Настоящее имя Братца Обезьяна было Хоу Цзюнь. Помимо внешности, прозвище было связано и с фамилией. Он был прямолинейным и верным, не из тех старост, которые только и делают, что бегают за учителями. Он осмеливался заступаться за одноклассников.
В прошлый раз, когда у них отобрали физкультуру, его вытолкнули договариваться с учительницей английского: «Ладно, ради вас я пойду на всё». Он встал и сказал учительнице: «Учитель, я считаю, что, помимо знаний, крепкое здоровье тоже очень важно!»
Итог: он тут же сделал двадцать отжиманий.
Учительница английского считала и спрашивала его:
— Уже достаточно крепко? Или нужно ещё крепче? Добавим десять? — Затем она повернулась к классу: — Есть ещё желающие обрести крепкое здоровье?
Весь класс хором, мгновенно предав его, ответил:
— Мы с нашим старостой не согласны. Мы считаем, что знания важнее!
Сюй Шэн развеселился. Он немного повозился с телефоном на перемене, а потом постучал по парте Шао Чжаня:
— Скоро перевыборы старост. Будешь отстаивать свою должность представителя по литературе?
На самом деле это были не столько официальные выборы, сколько корректировка состава.
За день до начала учебного года Линьцзянская Шестая школа, проявив невероятную жестокость, устроила вступительный тест. Знакомство учеников и распределение обязанностей прошли до теста, в очень сжатые сроки.
Если кто-то хотел стать старостой — поднимал руку. Если никто не поднимал — просто назначали кого-нибудь, чтобы перетерпеть первую неделю.
Так что ученики седьмого класса даже не успели запомнить, как кого зовут, как их уже накрыл вступительный тест, заполнив головы только вопросами и страхом перед результатами.
Шао Чжаня назначил представителем сам Мэн Говэй. Он сказал:
— Не надо, слишком хлопотно.
Сказав это, Шао Чжань спросил в ответ:
— А ты?
Сюй Шэн на мгновение опешил, прежде чем понял, что его спрашивают, не хочет ли он сам баллотироваться. Сейчас они с Шао Чжанем, что бы ни делали, должны были думать друг о друге. Он сказал:
— Я тоже не буду. Дело не только в хлопотах. Если я стану старостой, даже не дожидаясь конца классного часа, весь год будет думать, что седьмой класс сошёл с ума.
Шао Чжань больше ничего не сказал, опустил голову и уткнулся в задание. Он перетерпел эти несколько дней, его терпение было на исходе, и он не хотел больше тратить время зря. Он уже достал пробник и положил его под учебник:
— Я напишу одну работу. Если что — зови.
Сюй Шэн заверил его:
— Можешь быть спокоен. Я точно сниму с тебя эту должность. Каждый день ходить в кабинет к Лао Мэну сдавать домашку — слишком рискованно. Боюсь, в один прекрасный день ему взбредёт в голову задать мне вопрос.
Прозвенел звонок.
Мэн Говэй вошёл в класс с пачкой нарезанной бумаги:
— Первое. Наша пробная система старост проработала почти неделю. Есть желающие снять с себя полномочия? Можете заявить об этом сейчас. Устроим переголосование.
Сюй Шэн с задней парты первым поднял руку.
Остальным поначалу было неловко, но когда они увидели, как решительно Бог Учёбы слагает полномочия, тоже потянули руки.
Мэн Говэй сказал, что назначает, но на самом деле хотел заполучить Шао Чжаня. Он никак не ожидал, что его самый талантливый ученик откажется первым:
— Шао Чжань, объясни, почему ты не хочешь быть старостой.
Сюй Шэн встал, уже приготовив речь. Он опёрся рукой о парту и с серьёзным видом сказал:
— Учитель, потому что я хочу посвятить свою ограниченную жизнь безграничной учёбе.
Мэн Говэй: «…»
Шао Чжань: «…»
Сюй Шэн начал следующую фразу:
— Я…
Но тут же осекся, потому что Шао Чжань крепко сжал его руку, висевшую вдоль тела. Ладонь подростка обжигала. Рывком он усадил его обратно на место.
— Я ещё не закончил, — сказал Сюй Шэн.
— Не надо, — отрезал Шао Чжань.
Мэн Говэй, ошеломлённый словами «Шао Чжаня», на мгновение застыл, потом, опомнившись, не зная, что сказать, выдавил:
— Садись. Раз уж товарищ Шао Чжань хочет посвятить жизнь безграничной учёбе… Кто ещё в нашем классе хочет занять должность?
Парень, сидящий позади Хоу Цзюня, поднялся под подталкивания и улюлюканье нескольких человек. Его группа превратилась в группу поддержки:
— Учитель, Вэнь Хао!
— Дайте Вэнь Хао шанс, учитель! Он давно хотел стать старостой!
Парень выглядел слабым, в очках в золотистой оправе. Говорил он негромко, но было слышно, что он собрал всё своё мужество, чтобы встать. Он поднял два пальца, поправляя сползающие с носа очки, и сказал: