Учительница биологии, писавшая на доске, мельком глянула в коридор и заметила, что парень стоит даже не как положено — прислонился к перилам, будто без костей. Она поморщилась и отвернулась.
—
Дзынь-и-инь!
Прозвенел звонок с последнего урока.
Учительница биологии отложила мел:
— Всё, урок окончен. Дополнительные задачи я скину в чат через старосту… И тот, кто снаружи, заходи.
Она глянула в коридор.
Пусто. Ни души. Сюй Шэн слился по звонку, не дожидаясь приглашения.
—
Рядом со школой тянулся старый жилой квартал — извилистые переулки с белыми стенами и серой черепицей, которые выводили на торговую улицу. Магазинчики бижутерии, закусочные… и подпольная интернет-кафешка, куда пускали без паспорта.
Кафе пряталось за чёрным входом маленькой столовой. На второй этаж — и толкай стеклянную дверь.
Сюй Шэн был там завсегдатаем.
Чжан Фэн не жил в общежитии. Когда он примчался с рюкзаком и парочкой пацанов, Сюй Шэн уже оккупировал самый дальний комп. Сидел в наушниках, поджав одну ногу и поставив её на край кресла, и смотрел кино.
— Это чё, сюжета нет вообще, — Чжан Фэн оплатил время, швырнул рюкзак на пол и, пока компьютер грузился, заглянул к Сюй Шэну. Ничего не понял и глянул на заголовок: — «…BBC: Сила искусства». Блин, документалка?
Сюй Шэн одной рукой таскал мышкой ползунок.
Чжан Фэн задал вопрос души:
— Ты в кафе пришёл это смотреть? Может, сразу «Вести» включишь?
— «Вести» в семь, ещё не начались, — невозмутимо ответил Сюй Шэн. Он закрыл документалку. — Шучу. Заходи в игру.
Они резались несколько раундов. В середине Чжан Фэну позвонила мать:
— Ты охренел, сколько времени, где тебя носит?!
Чжан Фэн врал не краснея:
— Я с одноклассником задачи разбираю…
Мать ему, конечно, не поверила. Чжан Фэн в отчаянии уставился на Сюй Шэна.
Сюй Шэн, не отрываясь от клавиатуры, подыграл:
— Задача, в общем, простая.
Чжан Фэн замахал глазами: «Гони ещё — не останавливайся!»
Сюй Шэн:
— «Дано:» — двоеточие.
Чжан Фэн: «…»
— И? — Чжан Фэн ждал продолжения. — Добавь ещё что-нибудь.
Сюй Шэн:
— Можно переходить к следующей задаче.
«…………»
К счастью, мать Чжан Фэна через трубку не слышала конкретики:
— Ну, разобрались — и дуй домой. Я твои любимые свиные рёбрышки в соевом соусе сделала.
Чжан Фэну деваться было некуда. Закинув рюкзак на плечо, он мысленно выл: «К кому я за помощью обратился?! Даже админ этой кафешки разбирается в школьной программе лучше, чем тип рядом со мной!»
Чжан Фэн повесил трубку:
— Шеф, вы задачи объясняете — прямо как по нотам!
Сюй Шэн, зачистив линию крипов:
— Не за что.
— Я погнал, — сказал Чжан Фэн перед уходом. — Ты тоже не засиживайся. Только начало года — попадёшься — не поздоровится.
Сюй Шэн открутил крышку бутылки с водой и хмыкнул — крайне небрежно.
— Вали, — сказал Сюй Шэн. — Меня не поймают.
Он просидел в кафе дотемна. Документалка BBC подходила к концу, стало скучно. Он откинул голову, снял наушники и собрался купить чего-нибудь поесть на ресепшене.
В ассортименте — только лапша быстрого приготовления да куриные ножки с куриными лапками. Сюй Шэн глянул — аппетита не возникло. Взял только мятную жвачку с полки.
Развернул одну подушечку, сунул в рот и вышел на лестничную клетку проветриться.
Не прошёл и двух шагов — из закутка, где свален хлам, донеслось: «Бух!»
— И это все деньги?
— Это на завтрак. Правда больше нет… — голос мальчишеский, заискивающий.
— Бух! — снова звук опрокидываемых вещей.
— Я же сказал: не соберёшь двести юаней[4] — не обижайся, — голос того, кто пинал хлам, грубый и хриплый. — По морде захотел?
Такие подпольные кафе — зона повышенного риска. Разношёрстная публика. Ничего удивительного, что такое случается.
Сюй Шэн раздавил подушечку жвачки зубами. Прислонился к стене, послушал немного, разгрыз леденец окончательно и лениво побрёл в сторону завала.
Вокруг коробок стояли четверо. Волосы — классический социальный жёлтый, не при мешковатой одежде. Не из Шестой школы, судя по виду. А тот, кого обступили, — в серо-голубой форме, заметной издалека.
— Простите, отпустите… Завтра… завтра обязательно отдам…
Четвёрка жёлтых пересчитала мятые купюры, переглянулась и заржала:
— Завтра? Завтра будет уже другая сумма.
Долго они не смеялись — потому что того, кто держал деньги, похлопали по плечу.
— Это кто?!
— Неважно, кто я такой, — Сюй Шэн подошёл и по-свойски положил руку ему на плечо, словно старые друзья. Слова, однако, прозвучали иначе: — Вы слишком шумные.
Жёлтый, сжимавший деньги, обернулся и замер.