Шао Чжань держал ручку; её кончиком он слегка постучал по сборнику, который держал Сюй Шэн, и сказал:
— Давай сюда.
— Что не понятно?
Может быть, Сюй Шэну показалось, но когда юноша говорил — интонация была та же, — а голос уже не казался таким холодным.
Сюй Шэн указал на первую ключевую задачу.
В этой задаче, помимо новых знаний за второй год, действительно были использованы формулы и теоремы из программы первого года — комплексный тип. Шао Чжань вытащил с краю лист для черновика, положил его на сборник, записал теорему из первого года и сказал:
— Я один раз прорешаю, смотри.
Говоря это, он нарисовал на бумаге оси координат.
— Определение функции в математике: дано непустое числовое множество А, — написал Шао Чжань букву А рядом с осью координат, — применяем к А правило соответствия f, записываем как f(A).
Шао Чжань начал объяснять с основ.
Сюй Шэн думал, что Шао Чжань будет объяснять так же, как выглядит — не заботясь, понимает другой или нет. С таким бесчувственным видом он совсем не походил на того, кто способен нормально объяснять.
Но, вопреки ожиданиям, у Шао Чжаня мысли были изложены чётко, без единого лишнего слова, и, закончив с одним моментом, он даже останавливался и спрашивал:
— Понял?
Сюй Шэн на самом деле понял, но этот человек, когда дело касалось учёбы, был начисто лишён энтузиазма. Даже если он вникал в слова Шао Чжаня, вид у него всё равно был расхлябанный, и он не упускал ни единой возможности хоть на миг отвлечься от учебного процесса.
Он подпёр подбородок одной рукой. Ледяное лицо Шао Чжаня, обладавшее природной давящей аурой, сейчас приобрело оттенок расслабленности. Сюй Шэн слегка наклонился вперёд и, растягивая слова, спросил:
— Учитель, а если я скажу, что не понял, вы объясните ещё раз?
Это «учитель» прозвучало двусмысленно.
Назвать Сюй Шэна «другом женщин» было не совсем верно. Когда этот человек переставал быть серьёзным, он легко мог создать ложное впечатление. Вот и сейчас он напоминал нерадивого ученика, который не слушает и пытается заигрывать с репетитором[3].
— Раз понял, решай сам.
Шао Чжань не обратил на это внимания и холодно сказал:
— Смотри на задачу, не на меня.
— А если не смотреть на тебя, — ответил Сюй Шэн, крутя ручку, — откуда ты знаешь, что я на тебя смотрю?
Лишь бы не говорить об учёбе, Сюй Шэн мог нести любую чушь.
— Если ты будешь с таким холодным лицом, эффективность обучения снизится… Разве не нужно заботиться о настроении ученика?
— Или давай поговорим о чём-нибудь другом, — снова сказал Сюй Шэн. — Нет парня или девушки, а хотя бы симпатия есть?
Стрекотание цикад за окном стихало. Близился час отбоя, в коридоре общежития было необычайно тихо. Шао Чжань сжимал ручку, лицо его было холодно, он молчал и, подняв глаза, встретился с чуть насмешливым взглядом.
На мгновение Шао Чжань отвлёкся.
Как раз в этот момент настало время отбоя — десять часов — и всё здание разом погрузилось в темноту.
Сюй Шэн подумал: раз свет выключили, пора заканчивать с дополнительными занятиями. Он шарил в темноте, пытаясь закрыть сборник, но в комнате после отключения света было слишком темно, глаза не успели привыкнуть, и он ничего не видел — и вместо этого схватил Шао Чжаня за руку.
Это была его собственная рука, но, казалось, у неё была совсем другая температура.
И в этой темноте низкий холодный голос спросил:
— Нащупался?
Сюй Шэн моргнул, осознал и отдёрнул руку, словно от электрического разряда.
Примечания к главе:
[1] 月考 (yuèkǎo) — ежемесячные экзамены по всем предметам. По строгости приближены к гаокао: рассадка по рейтингу, несколько наблюдателей. В российских школах аналогов нет.
[2] 湛无不胜 (чжань у бу шэн) — CP-имя пары Шао Чжань × Сюй Шэн. Каламбур: 湛 (из имени Шао Чжаня) + 无不胜 = игра на идиоме 战无不胜 («непобедимый в бою»). Создание таких имён — практика BL-фанатов.
[3] В Китае частное репетиторство — часть повседневности. Родители нанимают репетиторов даже для хороших учеников. В романе тётя Шао Чжаня просит его позаниматься с кузеном.
## Культура, искусство, традиции
Глава 23
Тяжёлые дни, когда Сюй Шэн был вынужден барахтаться в море задач, только начались.
Заставить ученика, который ни разу не слушал уроки с момента поступления в старшую школу, смотреть на задачи, в которых он не понимал ни слова, зубрить материал по всем предметам и ещё находить время тренировать каллиграфию — это было сущее издевательство.
На письменном столе Сюй Шэна в общежитии всегда было пусто — за исключением бумаги формата А4 для написания проверочных работ, там не было ничего, связанного с учёбой. Теперь же учебные материалы громоздились всё выше, почти заполнив половину стола.