Речь шла об экзамене перед пробным.
«Ты оскорбил мои ответы».
«…………»
«Мало того что оскорбил, так ещё и руку поднял!»
Прозвенел звонок начала экзамена.
Шао Чжань взял выданный лист по китайскому и в графе «ФИО» написал «Сюй Шэн», подумав про себя, что это действительно в духе Сюй Шэна.
Он даже мог представить, как Сюй Шэн сидит на его месте и с полусонным видом произносит: «После того как я исключил твои ответы, точность заметно повысилась».
В то же время, в первой аудитории.
Сюй Шэн самым аккуратным почерком, на который был способен, написал в графе «ФИО» два иероглифа: Шао Чжань.
Примечания к главе:
[1] 拜考神 (bài kǎoshén) — шуточная традиция: перед экзаменом ученики «молятся» богу учёбы, прося удачи. «Можно потрогать твою руку? Хочу прикоснуться к удаче бога учёбы».
[2] Учеников рассаживают на экзаменах по рейтингу: лучшие в первой аудитории, худшие в последней. Шао Чжань всегда в первой, Сюй Шэн — в последней. Создаёт сильное социальное давление.
[3] 三好学生 (sānhǎo xuéshēng) — официальное звание за успехи в учёбе, моральные качества и физическое здоровье. Шао Чжань рискует этим званием, ввязываясь в драку ради Сюй Шэна.
[4] 小抄 (xiǎochāo) — шпаргалки. В последней экзаменационной аудитории списывание — почти ритуальная практика: ученики печатают микро-шрифтом формулы и стихи, раскладывая по предметам.
## Китайский школьный сленг и типажи
Глава 28
Слух о том, что на экзамене в каждом классе будет по четыре учителя, оказался ложным. При таком количестве аудиторий распределить по четыре учителя было просто нереально.
Увидев, что надзирающих учителей только двое, Сюй Шэн успокоился.
Иначе в середине экзамена он бы не знал, как прикрывать свою работу.
Но была одна проблема: главным надзирателем в первой аудитории была учительница китайского из соседнего класса. Хотя она и не вела в седьмом, но была классным руководителем Сюй Шэна в первый год старшей школы.
Женщина на высоких каблуках, с изящной фигурой. Раздав экзаменационные листы, она встала за кафедру и просмотрела весь тест от начала до конца, прежде чем опустить его и напомнить: «...Ничего сложного, отвечайте спокойно».
Какие могли быть сомнения насчёт учеников первой аудитории?
С ними было совсем легко.
Все — будущие студенты престижных вузов. За ними даже не нужно было следить, и без учителя в классе ничего бы не случилось.
Сюй Шэн написал имя, выдохнул, перевернул лист и начал вчитываться в задания.
Если не поймёт с первого раза — прочитает дважды.
Если бы это было до того дня, когда он перелез через стену, Сюй Шэн сам бы не поверил: он, Сюй Шэн, однажды сможет так серьёзно относиться к экзамену.
Одноклассники вокруг уже углубились в решение. В аудитории остались только звуки ручек, скользящих по бумаге, и редкий шелест переворачиваемых страниц. Вентилятор над головой безостановочно вращался.
Когда Сюй Шэн наконец начал вчитываться в задания, он заметил, что многие вопросы были знакомыми.
Словно сквозь эти вопросы он видел, как Шао Чжань после душа сидит в его комнате и отмечает темы. Юноша с опущенными глазами обводил вопросы ручкой, а подняв голову и увидев, что напротив него никто не слушает — одна рука спрятана под столом и играет в телефоне, — переворачивал ручку и слегка стучал ею по его лбу: «Слушай внимательно».
...
Шао Чжань действительно умел угадывать темы.
Сюй Шэн бегло просмотрел все задания в экзаменационной работе и обнаружил, что восемьдесят процентов тем Шао Чжань уже объяснял.
И не только по китайскому — по другим предметам тоже.
Но помнить и уметь написать — это две разные вещи.
Сюй Шэну оставалось только стиснуть зубы и выложиться по полной.
Надзирательница сначала сидела у кафедры, но через какое-то время, видимо, устала сидеть и решила пройтись. Она начала ходить по проходам взад-вперёд — и особенно любила задерживаться возле первого места.
Хотя женщина и не учила Шао Чжаня, этот ученик был настолько известен в параллели, что любой учитель запомнил бы его.
Она хотела посмотреть, как Шао Чжань отвечает.
Стоять рядом и бегло просматривать ответы учеников, прикидывая, как они справились, — привычка каждого надзирателя.
Но каждый раз, когда её взгляд касался уголка его работы, этот ученик мгновенно отдёргивал лист и прикрывал левую половину с написанными ответами!
Скорость была поразительной. Он закрывал работу так плотно, что невозможно было разглядеть ни единого иероглифа, и всем своим видом показывал: «Пока вы не уйдёте — не отпущу».