«...» Что это за странная привычка у первого ученика?
Не любит, когда смотрят на его ответы?
Женщина ещё раз взглянула на него и с полным недоумением отошла к другой группе.
Последняя аудитория.
Шао Чжань перед экзаменом просмотрел несколько пробных работ Сюй Шэна, но его метод решения было сложно скопировать. Он откинулся назад, крутя в руке ручку, и всё не начинал отвечать.
Сидевший перед ним предпоследний ученик вовсю строчил, рука не останавливалась.
Чёрная ручка в руке Шао Чжаня сделала круг и упала на стол. Шао Чжань в конце концов бросил листы и, как советовал Сюй Шэн, лёг поспать. Но перед этим он вспомнил кое-что и, протянув руку, постучал по плечу предпоследнего.
Предпоследний не обернулся, а только откинулся назад — привычка, выработанная после множества подстав Сюй Шэна, — и упёршись в заднюю парту, спросил: «Что тебе опять надо?»
Голос Шао Чжаня был лишён эмоций: «Потом дашь мне свои ответы».
Услышав слово «ответы», предпоследний взорвался: «Одного раза тебе мало? Хочешь оскорбить меня во второй раз?!»
Та прошлая катастрофа с ответами до сих пор не выходила у него из головы.
Он смутно помнил, как Сюй Шэн тогда был до жути искренен. Искренне расхваливал его средний балл в пятьдесят и выражал центральную мысль: «Мне не нужны чужие ответы, я вижу в тебе потенциал».
Он так раздулся от похвалы, что в конце концов сдался: «Ладно, дам я тебе ответы».
И что в итоге? Сюй Шэн использовал метод исключения ответов и написал лучше него!
На самом деле предпоследний раньше не боялся этого школьного хулигана — с ним можно было договориться. Но то ли ему показалось, то ли сегодняшний «Сюй Шэн» был не таким сговорчивым, как раньше.
Юноша внезапно приблизился к нему, расстояние между ними сократилось.
Предпоследний почувствовал, как на него повеяло холодом. Сердце ёкнуло, словно вернувшись в тот момент, когда его прижали к парте. А затем в ушах раздалось четыре слова: «Ты дашь или нет?»
Голос Шао Чжаня не звучал угрожающе, но давящее ощущение проникло прямо в уши собеседника.
Предпоследний сам не понял, как у него вырвалось: «...Дам».
Пусть оскорбляет.
Если не дать, этот хулиган, чего доброго, снова прижмёт его после уроков.
Ответы предпоследнего вскоре передались с переднего ряда.
Шао Чжань просил эти ответы вовсе не для того, о чём думал предпоследний. Он использовал их исключительно для справки — чтобы понять, как отвечают настоящие двоечники.
«Экзамен окончен. Прошу всех экзаменуемых отложить ручки и прекратить отвечать».
«Прошу всех оставаться на своих местах. Через пятнадцать минут начнётся следующий экзамен. Второй предмет — математика».
Объявление повторили дважды.
Сюй Шэн сдал работу. Возможно, из-за духоты в классе или от нервотрёпки, но спина его покрылась лёгкой испариной.
Боясь, что другие ученики подойдут с вопросами, он сразу же после сдачи вышел из аудитории.
Сдав работу, Сюй Шэну было некуда идти. Он, избегая людских потоков, направился в магазинчик у столовой купить что-нибудь поесть. Прилавок был низковат для роста «Шао Чжаня», и ему пришлось нагнуться, показывая пальцем на несколько вещей.
«Так, всего семнадцать юаней», — хозяин оторвал с края прозрачный полиэтиленовый пакет и уложил покупки. — «Сдачи у меня нет. Ученик, может, добавишь до круглой суммы?»
«Ладно».
Чтобы добить сумму, Сюй Шэн наугад взял леденец.
Затем он сел в зоне отдыха, достал телефон и решил проведать соседа по парте.
— Ты как?
— Ещё жив?
Шао Чжань, видимо, не смотрел в телефон и не ответил.
Сюй Шэн больше не писал. Он доел сэндвич, развернул леденец — тот оказался мятным, от него веяло прохладой, — и, закусив его, пошёл к учебному корпусу.
В первую аудиторию он не вернулся — и не посмел. Сквозь окно было видно, как вокруг столпились люди, сверяющие ответы.
Он сделал крюк и заглянул в последнюю аудиторию. Только там он вздохнул свободно.
Вот этот зал — другое дело.
Комфортно.
В последней аудитории все как раз готовили шпаргалки к следующему экзамену. Класс разбился на несколько групп. Кто-то прятался за задней дверью, играя в телефон. А Шао Чжань, видимо, вымотанный прошедшим экзаменом, лежал на парте, восстанавливая силы.
С того места, где стоял Сюй Шэн, были видны только его рука, лежащая на краю стола, и половина затылка.
Шао Чжань выглядел чуждым всей атмосфере последней аудитории, но в то же время в этом было что-то странно гармоничное.
В нём словно одновременно уживались два противоположных качества.