Мэн Говэй отхлебнул воды, настраиваясь на трёхдневную лекцию:
— Наш Шао Чжань…
Сюй Шэн думал, что вчера объяснил всё чётко: не лезь ко мне, я к тебе не пристаю — живём мирно.
Любой другой учитель давно бы забил.
Сюй Шэн не знал, что затеял Мэн Говэй, но выпрямился и перебил:
— Я не хочу знакомиться.
Однако сказал он это слишком поздно.
Сзади раздалось:
— Товарищ учитель.
Примечания к главе:
[1] 大爷 (dà ye) — «дедушка». В Китае вежливое обращение к любому мужчине пожилого возраста (старше ~50 лет), даже незнакомому. В русском переводе сохранено как «дедушка», что передаёт общий смысл, однако китайское 大爷 несёт более формальное уважение и дистанцию — это подчёркнуто почтительное обращение младшего к старшему.
[2] 晚自习 (wǎnzìxí) — обязательная вечерняя учёба, обычно с 18:00 до 21:00 для проживающих в общежитии. Ученики сидят в классе и делают уроки. Российские школьники делают уроки дома.
Глава 4
В это время в учительской толпилось народу — со всех классов сбежались старосты сдавать домашку после линейки. Но этот голос было невозможно игнорировать: как струя холодного воздуха посреди летнего зноя.
И вдобавок — до жути знакомый. Сюй Шэн расслышал «товарищ учитель» среди этого базара, похожего на овощной рынок, отчётливее всего.
— Ты вовремя, — Мэн Говэй опустил кружку. — Домашку всю собрал?
— Без одной.
Сюй Шэн безучастно опустил глаза. Сначала увидел угол серо-голубой формы. Потом человек сбоку положил стопку тетрадей на стол. Сюй Шэн поднял взгляд на пару сантиметров выше — и увидел чью-то руку с чётко прорисованными костяшками.
Выступающие запястья. Длинные пальцы.
Мэн Говэй хотел спросить, кого нет, — глянул на того, кто только что вернулся со сцены покаяния, и понял, что вопрос излишен:
— Ты вчера отпрашивался, ещё не знаком с классом. Как раз тот, кто не сдал, здесь. Познакомьтесь… будет удобнее собирать домашку.
— Я никогда не сдаю домашку, — сказал Сюй Шэн. — Удобнее не станет.
Тут он увидел лицо того самого бога учёбы. Шао Чжань как раз повернулся к нему. Встретились взглядами — и оставшаяся фраза «…есть что-то ещё?» завернула круто:
— …Это опять ты?
Всё та же чересчур правильная форма.
Из-за бледной кожи волосы парня казались особенно чёрными. Черты лица — на самом деле очень выразительные, и только выражение «отойди от меня подальше» смягчало эту агрессивную красоту. Он стоял так, будто отгородился от всего мира.
Сюй Шэн получил ответ на свой вопрос «так ли хорошо сидит школьная форма Шестой школы?». Из всех в учительской, кто был в форме, только этот тип выделялся.
Мэн Говэй прямо-таки просиял:
— Вы знакомы?!
Не то что знакомы.
Уже успели сцепиться.
Ответили одновременно —
Сюй Шэн:
— Можно сказать.
Шао Чжань:
— Не знаком.
Сюй Шэн:
— ?
Это «не знаком» прозвучало абсолютно ровно, до ледяного равнодушия.
Мэн Говэй запутался окончательно: так знакомы или нет?
У Сюй Шэна в груди смешались все чувства. Всю ночь он строчил покаяние, скрежеща зубами: «Попадётся мне этот тип — ворвусь к нему в общагу и наваляю под одеялом». А тот даже не помнит, в чём дело.
— Общага. Три тысячи слов покаяния, — процедил Сюй Шэн. — Или мне подсказать точнее? Стена.
Шао Чжань вчера отпрашивался, вечером приехал на такси к школе. Увидел, как кто-то лезет через стену, — ему действительно было всё равно, кто это. В общагу постоянно кто-то входил и выходил, многие после возвращения переодевались. Только сейчас он сопоставил этого типа с тем, кто вышел на сцену и с первого же слова взорвал школу.
Шао Чжань явно ничего не хотел говорить. Опустил взгляд на Сюй Шэна и выдал скупую оценку:
— Покаяние написано неплохо.
Сюй Шэн: «…» А тебе какое дело?
В голове у Сюй Шэна сейчас красовалась одна буква: «Б».
Мэн Говэй не въезжал, но решил перейти к делу:
— Раз вы знакомы — это просто замечательно. Дело в том, что несколько учеников подали заявку на смену мест. Я хочу слегка пересадить класс. В планах — посадить вас двоих вместе. Вы не против?
Снова одновременно —
Но в этот раз — удивительно синхронно.
— Против.
Сюй Шэн понял, что больше не выдержит в учительской. С одной стороны — новый классный, который несёт какую-то херню про «познакомлю». С другой — одноклассник, с которым они уже успели сцепиться.
Боялся, что сорвётся.
— Учитель, — начал Сюй Шэн, подбирая слова, и выдавил: — Мы с этим Шао Чжанем… не пара.
Мэн Говэй: «…»
— Между людьми должна быть судьба. Дыня, сорванная силой, не сладкая. Я со своим нынешним соседом прекрасно уживаюсь. Любовь и согласие. Единомыслие. Я сплю, он слушает — никто никому не мешает.