Глава 37
В школах города С часто организовывали разные мероприятия на разные темы, и каждый семестр ученики принимали в них участие. Оборонно-патриотическое воспитание, проще говоря, были небольшими военными сборами, только по сравнению с обычными сборами туда добавили экскурсионно-практические занятия.
Оборона — это, как следует из названия, защита государственного суверенитета, территориальной целостности и безопасности, передача населению соответствующих знаний и навыков.
Когда Мэн Говэй сказал это, класс взорвался.
Тань Кай: «На прошлой неделе уже ходили слухи, и вот это правда! Говорят, мы сможем посмотреть на симулятор авианосца и пострелять из оружия…»
Тань Кай изобразил прицел снайпера.
Мэн Говэй «кашлянул» и тяжело хлопнул по кафедре: «Тихо! Вы что, на осеннюю экскурсию собрались?!»
Хотя это было далеко от осенней экскурсии, временно покинуть класс — они были рады куда угодно.
Уведомления передавали от первой парты к последней.
Сюй Шэн, приоткрыв глаза, лежал на парте. Шао Чжань как раз взял уведомление и положил его перед Сюй Шэном. Взгляд Сюй Шэна был наполовину скрыт кепкой, наполовину упал на руку Шао Чжаня, которую тот ещё не успел убрать.
«Проснулся — не лежи, — сказал Шао Чжань, — Старый Мэн уже полурока на тебя смотрит».
Сюй Шэн нехотя сел прямо, кепка сползла ещё немного. Он взглянул на телефон — до конца первого урока оставалось пять минут. Убрав телефон, он понял, что в словах Шао Чжаня что-то не так, и задумчиво спросил: «Ты что, следишь за Старым Мэном ради меня?»
Шао Чжань держал ручку в одной руке и, повернув голову, взглянул на него: «Неужели не очевидно?»
Что значит «неужели не очевидно»?
Уж кто-кто, а Шао Чжань должен быть первым, кто отберёт у него телефон.
Сюй Шэн вспомнил их бурное знакомство и подумал: не двойные ли стандарты у его соседа-ботана?
Сюй Шэн: «Ты забыл, что ты ещё и член дисциплинарного комитета?»
Шао Чжань не стал отрицать: «Забыл».
Шао Чжань сделал паузу, отложил ручку, откинулся назад, посмотрел на Мэн Говэя, который писал на доске указания по оборонно-патриотическому воспитанию, и добавил: «Или ты хочешь, чтобы я тобой руководил?»
Сюй Шэн, конечно, не хотел.
Вернуться к нормальной учёбе, не быть постоянно прижатым к стенке и не слышать «нельзя то, нельзя это», а тем более не находиться в теле этого типа под именем бога учёбы, каждый день учась. Сюй Шэн, посидев так немного, опёрся подбородком на руку, сидел вразвалку, просторная кепка всё ещё была небрежно надета на голову. Он усмехнулся: «Спасибо, товарищ Шао, за проявленную снисходительность».
Шао Чжань и сам не знал, что с ним происходит. Раньше у него были одни стандарты для Сюй Шэна, а теперь…
Теперь, когда дело касалось его, все стандарты исчезли.
Если бы Мэн Говэй узнал, что его план «один за одного» привёл к такому результату, он бы, наверное, выплюнул три литра крови.
«Тебе велели воспитывать Сюй Шэна, а не потакать ему!»
«Что случилось с его самым лучшим учеником Шао Чжанем! С его гениальным юношей Шао Чжанем!»
Сюй Шэн наконец опустил голову и прочитал уведомление.
«Уважаемые учащиеся!
Наша школа, откликаясь на призыв, активно разворачивает оборонно-патриотическое воспитание. Ученики второго курса в среду отправляются на базу «Лючжоу».
Данное оборонно-патриотическое воспитание продлится пять дней. Просьба подготовить повседневные вещи. Запрещается брать с собой развлекательные устройства, не связанные с данным мероприятием.
…»
Содержание уведомления было избитым.
Сюй Шэн пробежался взглядом, сложил уведомление и засунул его в ящик парты.
Мэн Говэй кратко повторил и выделил требования из уведомления и в завершение сказал: «Шесть человек в комнате. Обсудите между собой. Хоу Цзюнь, до конца уроков сдай мне список комнат».
Прозвенел звонок. Седьмой класс снова взорвался.
Хоу Цзюнь привёл Тань Кая и подошёл к ним: «Два брата, есть какие мысли? Если вы не против, я найду ещё двоих, и наша комната будет укомплектована».
Сюй Шэн не возражал: «Без проблем».
Хоу Цзюнь повернулся к Шао Чжаню, у которого на лице было написано «не мешайте»: «А…»
Но он не успел договорить — Сюй Шэн уже сам вписал имя Шао Чжаня в бумагу.
«А?»
Хоу Цзюнь подумал: брат Чжань даже рта не раскрыл. Разве он согласился?
Закончив писать, Сюй Шэн сказал: «Он по умолчанию согласен».
Хоу Цзюнь посмотрел налево, посмотрел направо, не заметил, чтобы Шао Чжань собирался отрицать, и забрал бумагу.
Среда. Вдоль дороги за воротами Шестой школы выстроился ряд автобусов.
Парням требовалось две-три минуты, чтобы собрать вещи. Перед отправлением Сюй Шэн наспех запихнул в рюкзак сменную одежду и туалетные принадлежности и встал в строй у школьных ворот.