Он был высоким, и единственный в школе не носил форму. Стоя в толпе, он очень выделялся.
Так выделялся, что Гу Янь-ван заметил его сразу: «Сюй Шэн! Выйти из строя!»
Автобус седьмого класса как раз открыл двери.
Сюй Шэн лениво подошёл: «Я».
Гу Янь-ван пришёл напомнить ему о необходимости соблюдать правила военной подготовки. Он и раньше беспокоился, а увидев Сюй Шэна, понял: если этот господин не натворит дел, то он будет не Сюй Шэн. «Веди себя прилично на базе Лючжоу. Не вздумай, как в десятом классе, соревноваться с инструктором, кто громче орёт. На этих сборах несколько школ тренируются вместе. Опозоришь не только себя — всех нас, всю Шестую школу опозоришь. Если что устроишь — посмотрим, как я с тобой разберусь, когда вернёмся! Слышал?!»
Сюй Шэн: «Слышал, я не глухой».
Гу Янь-ван хотел добавить ещё что-то, но юноша, стоявший в самом конце строя седьмого класса, остановился перед тем, как сесть в автобус: «Господин Гу, построение».
Гу Янь-ван мгновенно сменил выражение лица при виде Шао Чжаня, на лице появилась улыбка, собравшая морщины: «А, хорошо». Но улыбка быстро исчезла. Обернувшись к Сюй Шэну, он снова стал серьёзным и, погрозив ему пальцем, напоследок предупредил: «Веди себя прилично».
Сюй Шэн шёл за Шао Чжанем. Они заходили последними, остались только два задних сиденья в ряду. «Я, наверное, посплю в автобусе. Сядешь у окна?»
Шао Чжань не возражал.
Сев, Сюй Шэн опустил голову и написал сообщение Сюй Япин. Отправив, он не стал ждать ответа, надел один наушник и уставился в окно.
Неожиданно Шао Чжань спросил: «В десятом классе на сборах объяснительную читал ты?»
«А, — Сюй Шэн отреагировал с задержкой, не ожидая, что Шао Чжань вдруг спросит об этом, — кажется, было такое».
Сюй Шэн в десятом классе поссорился с инструктором — не новость.
В жизни на военных сборах неизбежно встречаются слишком строгие инструкторы, которые приказывают выполнять всё беспрекословно, не слушают никаких объяснений и доводят до слёз многих учеников.
У Чжан Тун в день сборов как раз были месячные, и она могла носить только свои штаны. Ей и так было плохо, но она держалась и вышла на тренировку. А инструктор, не выяснив причину, накинулся на неё с бранью.
Сюй Шэн прервал: «Докладываю».
Инструктор: «Говори».
Сюй Шэн, стоя в последнем ряду, с небрежной интонацией произнёс слова, которые совсем не сочетались с его тоном. Он даже улыбнулся: «Товарищ инструктор, вы можете выслушать человека нормально?»
И в первый же день военных сборов все десятиклассники увидели, как из строя под палящим солнцем вышел человек с листом бумаги в руке. С трибуны было плохо видно лицо — только что он высокий и худой. Голос звучал небрежно и дерзко: «Уважаемые учителя, с чувством глубокой скорби я пишу эту объяснительную».
«…Я не сдержал своих эмоций, но считаю, что инструктор не должен делать поспешных выводов, не выслушав объяснений ученика, нанося непоправимый вред его психическому и физическому здоровью».
«Если инструктор не может исправиться, я не могу гарантировать, что подобное не повторится».
«Объяснительную написал ученик 10-2 класса Сюй Шэн».
Десятиклассники ещё не успели привыкнуть к новой школе и новой обстановке, как уже узнали человека, который в первый же день учёбы вышел читать объяснительную. Причём в уникальном стиле.
В памяти Шао Чжаня имя «Сюй Шэн» сначала никак не соотносилось с человеком, и он никогда не обращал внимания на то, кто это. Но нельзя отрицать, что невозможно было не заметить то летнее палящее солнце и юношу, шагнувшего на трибуну в его лучах.
Сюй Шэн кратко пересказал, опустив подробности про месячные Чжан Тун, и сказал только, что ей было плохо: «Почему вдруг спросил об этом?»
«Просто так», — ответил Шао Чжань.
Сюй Шэн не стал допытываться. Музыка в наушниках смешивалась с голосами Хоу Цзюня и остальных, которые играли в «мафию» в автобусе. За окном мелькали пейзажи. Сюй Шэн и сам не заметил, как заснул.
Дорога до базы «Лючжоу» занимала чуть больше часа.
Когда он снова открыл глаза, то увидел воротник рубашки Шао Чжаня, а выше — выступающий кадык и чёткую линию подбородка. «…»
Как он умудрился уснуть на плече у Шао Чжаня?
Сюй Шэн выпрямился и нашёл оправдание: «Автобус, наверное, слишком трясёт?»
Шао Чжань проницательно заметил: «Обычно ты и так сидишь неспокойно. Я и не надеялся, что ты будешь хорошо спать».
Сюй Шэн повертел шеей и обернулся — и встретился взглядом с сияющими глазами Хоу Цзюня и Тань Кая напротив.