– Сегодня приготовлю тебе на ужин все что захочешь, – участливо пообещала тетя в тот день, когда меня к ним привели, и поинтересовалась, чего же я хочу.
Я честно ответила: мороженого. За последнее время столько всего навалилось, что я совершенно вымоталась, чувствовала себя заболевающей и растеряла весь аппетит. В нашей семье было принято в такие дни баловать себя мороженым.
– Нельзя же ужинать мороженым! – нахмурилась было тетя, но тут же спохватилась, снова заулыбалась и добавила: – Значит, курочки в кляре пожарю.
Курочку я тоже любила. Но в тот день меня воротило от одной мысли о ней.
«Меня зовут Сараса Канай. Надеюсь, мы с вами поладим». Незнакомый район, незнакомая школа. В первый же день мой небесно-голубой ранец обсмеяли. На новом месте почти все носили положенную уставом форму, поэтому мое светлое платьице их тоже не устроило. Я еще в прошлой школе была белой вороной, тут ничего нового, но кое-что изменилось: больше никто со мной не смеялся – мол, не обращай на такие глупости внимания. Когда я, овеянная нехарактерным для ребенка сплином (это выражение я подцепила у папы: он часто повторял, что я овеяна сплином, нехарактерным для моих лет), вернулась в новый дом, тетя заклевала меня вопросами. Подружилась с ребятами? Представилась как следует? Что сказали учителя?
С ребятами не подружилась. Представилась как положено. Учителя спросили, почему я без портфеля. Я ответила правду, а у тети лицо исказилось так, будто наступил конец света. Она попросила прощения, что не успела в срок, но сегодня, мол, уже сходила в магазин. И вручила мне тяжелый и жесткий красный портфель. В эту минуту меня охватил такой сплин, как никогда прежде. И, кажется, именно тогда я наточила против тети первый зуб.
Все-то я делала не так. Дядя за ужином любил пропустить стаканчик, и я без всякой задней мысли решила долить ему пивка, а тетя тут же отобрала бутылку со словами, что дети подобным не занимаются. Я совершенно не поняла, что ее так возмутило.
Бутылки рома, джина и водки с иностранными этикетками, с которых я из-за языка не могла зачитать название. Пронизанные светом прозрачные ликеры цвета моря вокруг южных островов, цвета летних кузнечиков, цвета отравленного яблока из «Белоснежки», всевозможных цветов. Мне они казались красивее, чем украшения с любимыми персонажами, которыми так гордились одноклассники.
Я даже выстраивала эти бутылки у себя на подоконнике.
– Пожалуйста, не надо в нашем доме разливать алкоголь, как будто ты клубная хостес.
Я понятия не имела, что такое «хостес». Тех, кто смешивает напитки, папа с мамой всегда называли барменами. Наверное, это какая-то другая профессия. Я не стала объяснять, что уже смешивала коктейли для родителей: показалось, тетя еще больше рассердится. Она и так уже хваталась за голову из-за глупостей, которые обсуждали на классном часе.
– Как я только сразу не догадалась? Чему Акари могла научить дочь? Я-то думала, она после свадьбы перебесилась, но нет, опять мне за нее краснеть…
– Не при ребенке, – заметил дядя, не отрываясь от футбола.
– Ты просто не знаешь, чего мне стоили ее выходки. Она всегда была взбалмошная! То с каким-то парнем непонятным съедется, то на работу ночную устроится.
Насколько я успела понять, мама с сестрой не очень ладили.
Пока меня ругали, ее единственный сын, восьмиклассник Такахиро, все время лыбился. Я терпеть не могла двоюродного брата. Он с первого дня в новом доме глаз с меня не сводил, и от его взгляда меня тошнило. Если я спрашивала, чего, мол, надо, он только фыркал и уходил.
Как-то мне тут не нравится. Постепенно копились всякие мелочи, и чем тяжелее мне приходилось в доме тети, тем вынужденнее я корректировала свое поведение. Все, к чему я привыкла дома, в этой семье осуждали, а я не отличалась такой силой духа, чтобы стоять одиноким знаменосцем во вражеском окружении.
Итак, я начала притворяться обыкновенной девочкой. Отказалась от небесного ранца, взвалила на плечи жесткий и тяжелый портфель, стала поддакивать, когда мои одноклассницы чем-то восхищались, по пути домой задерживалась погулять на детской площадке. И пока мы играли в веселые догонялки, размышляла о законах, которые нежной рукой управляют нашим миром.
Мне в дневнике написали, что «Канай не лишена упрямства», но ведь я смирилась бы со многими странностями, если бы кто-нибудь как следует объяснил, почему так надо.
Скажем, почему нельзя поужинать мороженым? Хоть бы кто ответил мне четко и ясно, например, так: «Питательные вещества не усваиваются, если поесть вне положенного времени». Или что мороженое на ужин стопроцентно доведет до кариеса. Почему дети не должны разливать алкогольные напитки? Никто не объяснял, как все устроено на свете и почему нельзя жить по правилам нашего с родителями придуманного мирка.