Но я не испугалась. Во мне пустило корни желание намного сильнее любого страха: не возвращаться в тот дом.
– А портфель? – спросил дядька, кивая на лавочку.
– Не возьму, – просто ответила я.
– Ясно, – кивнул он, и мы пошли.
Какой же все-таки высоченный. По прозрачному куполу зонтика катились капли. Красота. Давно я уже не видела такой красоты. Я медленно вдохнула полной грудью и почувствовала щемяще родной запах земли и пыли.
Квартира, в которую он меня привел, оказалась просторной и мало заставленной вещами. Бежевый диван и какой-то светлый стол. Занавески цвета ванильного мороженого. По соседству с ними – вход в спальню.
– Располагайся на диване.
– У меня юбка мокрая.
– Можешь подстелить полотенце, если надо.
– Ну, если диван не жалко, то я могу и так.
На диване оказалось очень приятно. Кухня и гостиная были объединены, так что попить хозяин дома готовил прямо у меня на глазах. Когда он отдал мне чашку, я уставилась в напиток. Травяной сбор, что ли? Но в травяной сбор не кладут сахар и не наливают молока.
– Ты пока не пьешь черный чай?
– Я его обожаю. Но по цвету на чай не похоже.
Тут он налил в собственную чашку чай такого знакомого медного цвета.
– Просто твой я разбавил.
– Зачем?
– Потому что у детей кофеин быстро усваивается… Вредно слишком много кофеина.
Механизм я не поняла, но в целом да, причина весомая. Только вот дома я пила чай того же цвета, что мама с папой.
– Дядь… – начала я, но вдруг задумалась, насколько такое обращение уместно. На самом деле парень казался довольно молодым. Но ведь он все-таки взрослый?..
– Можно просто Фуми. Фуми Саэки, – услужливо подсказал он.
– Фуми… – снова задумалась я.
– Правда Фуми, – вздохнул он.
– А?
Кажется, вкралось какое-то недопонимание.
– Знаю, что имя похоже на женское. Но нет.
– А… Ладно. Фуми!
– Что?
Фуми сел на пол перед диваном, так что его глаза оказались ниже моих. Я не привыкла обращаться к старшим вот так просто, по имени, поэтому нервничала. Единственное исключение – Такахиро, но этот вообще никакого уважения не заслуживает. Так что про себя я этого придурка звала презрительно, а вслух вообще не припомню, чтобы хоть раз к нему обращалась.
– Фуми, а тебе, когда ты был маленький, тоже чай разбавляли?
– Да. Обычный чай мне разрешили пить в десять лет.
– Почему именно в десять?
– Потому что так было написано в книге, которой руководствовалась моя мама.
– Значит, с десяти всем можно?
– Не знаю. Но мать доверяла той книге.
Я подумала, что это странно, но промолчала: уже усвоила, что в нашей семье были необычные порядки. Мне не нравилось, когда нас называли сумасшедшими, и тем дороже мне становилась моя семья.
В общем, я поблагодарила и выпила этот разбавленный чай. Фуми подал мне чашку прямо с блюдечком, широкую такую, с тонкими стенками. Я прям почувствовала себя настоящей взрослой. Дома мне наливали в кружку, а родители пили из красивого сервиза с узорами. Однажды я пожаловалась на несправедливое ущемление своих прав, но мне ответили, что это их любимый сервиз и будет обидно, если я его разобью. Пришлось отступиться. Раньше я часто била тарелки, чашки и бокалы. С тех пор я стала намного аккуратнее.
– Ну как?
– На чай не похоже, – честно ответила я. – Я думаю, в таком виде его пить бессмысленно.
– И правда, – согласился Фуми, и уголки его губ чуть дрогнули. Он что, улыбнулся? Улыбка проскользнула на его лице такой незаметной тенью, что я даже не поручилась бы, что глаза меня не обманули, зато настроение в комнате сразу ожило, как будто скукожившиеся от холода лепестки расправились. – У меня газировка припасена. Фанта, кола. Любишь?
Я сразу обрадовалась и захотела, чтобы он ко мне присоединился, но Фуми неопределенно покачал головой. Я удивилась:
– Не любишь газировку?
Мне не верилось, что хоть кто-то на свете может не любить сладкие лимонады.
– Не пью газированные напитки.
– Что, тоже из-за книжки?
– Да.
– А что же ты вообще тогда пил? Помимо разбавленного чая.
– Свежевыжатый сок, фруктовый и овощной. Ячменный чай, молоко, соевое молоко…
Я частенько пила свежевыжатые соки за компанию с мамой, когда она садилась на диету. Но ей быстро надоедало, и она тут же переключалась обратно на мясо и выпивку.
– Ты не голодная?
– Чуть-чуть.
– Все ешь?
– Так-то все…
– Но?
Я колебалась, стоит ли в самом деле озвучить то, что у меня на уме, но Фуми сразу все понял и очень любезно дал возможность высказаться.