– Хочу мороженого, – попросила я, полностью уверенная, что он откажет. И не просто, а еще глаза закатит: он же вырос по книге, в которой детям предписывалось разбавлять детский чай водой.
– Есть ванильное, есть шоколадное.
– А?! – не удержалась я от удивленного вскрика. Фуми даже вздрогнул. – Ты что, разрешаешь мне поужинать мороженым?
– Ты же сама попросила.
– Потому что попытка не пытка.
У Фуми опять странно дрогнули уголки губ. Нет, ну точно улыбнулся!
– Так тебе которое?
– Ванильное.
Он поднялся на ноги, достал из морозилки ведерко мороженого и передал его и ложку. Название какое-то иностранное, я не смогла прочитать, но дорогое на вид, и сердце тут же зашлось в предвкушении.
– Вкусно!.. – воскликнула я. Оно так и таяло на языке, и по всему телу разлилась сладкая прохлада. Я точно на небесах побывала. Этот ванильный пломбир так скрасил мои почти смертельные мучения, что, пусть на вкус он был обычным ванильным мороженым, но затмевал все, что мне доводилось прежде пробовать. Я почти наяву услышала мамин голос: «Вот какова на вкус сама жизнь».
Она так бормотала, закрыв блаженно глаза, когда впивалась зубами в жареную курочку, пресытившись очередной диетой. Интересно, где она сейчас и чем занята?
Утром я проснулась сама по себе, меня ничто не потревожило.
Где это я?..
Вокруг царила тишина. Это не мой дом, потому что там в моей комнате с потолка свисал мобиль с рыбками, но и не тетин: там набивалась целая куча разных вещей, и все – на положенных местах. Белая простыня, белая подушка, белые стены. Белые шторы. Я разворочала в сладком сне всю постель, больше похожую на койку в лазарете.
А, точно. Я же у Фуми.
Какие приятные шелковистые простыни. Работал кондиционер, и я потерла ноги о ткань, чтобы насладиться прохладой и сухостью. Сегодня я даже не вспотела во сне – ни от жары, ни тем противным холодным потом, который от времени года не зависит. Я сладостно улыбнулась, выгнулась по-кошачьи, развалилась морской звездой, а потом резко села, как игрушка на пружинке.
– М-м-м! – Я потянулась, устремив руки к потолку. Ни разу ночью не проснулась, и голова была свежая-свежая. Какая роскошь! Я так не высыпалась с тех пор, как ушла мама. С того самого дня меня словно забросили в бурные воды: чуть-чуть зазеваешься – утонешь, поэтому я даже не смыкала толком глаз.
Прямо босиком я спустилась с постели. Я спала как пришла – в юбке с рубашкой, и они безнадежно смялись. Но что поделать, раз я без пижамы? За дверью обнаружился тот зал, где я пила вчера разбавленный чай в компании Фуми. Там царил безукоризненный порядок.
– Фуми-и-и?.. – тихонько позвала я, но мне ответила тишина. Видимо, он куда-то вышел.
Вчера меня после мороженого так сморило, что он любезно уступил мне постель. Я спросила, куда же тогда он сам ляжет, а он сказал, что поспит на диване, и вытащил из шкафа тонкое одеяло. Сложенное пополам, оно как раз поместилось на диван как простыня.
На столе я обнаружила записку: «Ушел в университет. Вернусь в 4 часа. Еда на кухонной панели. Бери из холодильника что хочешь. Когда соберешься домой, положи ключ в почтовый ящик у двери. Фуми Саэки».
Так вот оно что, Фуми – студент. Интересно, какого курса? Я зачитала записку и отметила, что почерк у Фуми ему под стать. Совершенно безыскусный, как вся эта комната. Тут тоже ничего лишнего: диван, стол, тумба с телевизором, крохотные колонки и ноутбук.
Разве что еще цветок в горшке. Точнее, деревце. Кажется, ясень.
От тощего ствола тянулись тонюсенькие веточки с чахлыми листочками. Наверное, еще саженец. Хотя даже для саженца какие-то листики совсем грустные. Я поднатужилась и перетащила горшок поближе к балкону. Может, в солнечных лучах ему будет получше, чем в углу.
Живот заурчал. Я сходила в туалет, в очередной раз умилилась коврику с белым мишкой, который еще вчера заприметила, вымыла лицо и, окончательно проснувшись, прошлепала на кухню.
Яичница с ветчиной, тост, салат из латука, огурцов и помидоров. Завтрак прям как по учебнику. Я достала из холодильника апельсиновую газировку и налила себе полный бокал.
Села на диван, включила телевизор и так и позавтракала. По вкусу еда как еда. Тогда я взяла из холодильника еще кетчуп и полила им яичницу. Вот, так намного лучше. От полного желудка меня опять потянуло в сон, и я уснула прямо на диване. Когда в телевизоре рассмеялись, проснулась, но тут же успокоилась, что это просто какая-то передача, и снова прикрыла глаза. Обожаю это состояние на границе реальности и дремы.