– Я не люблю острые ощущения. Предпочитаю большую толстую подушку. Вот это для меня счастье. Знаешь, такие шикарные подушки, на которых сидят монахи?
– Знаю! Но мне нравятся маленькие пухленькие подушки. Вроде тебя.
– Ты ужасен!
Акико кипела от злости, слушая их. Но только она собралась выскочить из засады, Кадзуо с девушкой принялись целоваться, и она замерла на месте. Она впервые видела, как брат целуется. Сжатые губы Кадзуо скривились, вид у него был глупейший.
Акико крепко зажмурилась. В темноте перед глазами взорвались и разлетелись во все стороны сотни Венер. Она запустила руку в корзинку с покупками и подошла к скамейке. Девушка из-за поцелуя забыла обо всем на свете, голова ее была запрокинута, глаза закрыты. Акико схватила пригоршню бобов и швырнула ей в лицо.
Девушка с криком вскочила со скамейки, отбежала на несколько шагов и обернулась. Акико улыбалась. Девушка внезапно разрыдалась:
– Урод! Я знала, что у тебя кто-то есть! – Она выкрикнула это несколько раз.
– О чем ты? Это моя сестра!
– Знать ничего не хочу!
Девушка отвернулась, сделала несколько неуверенных шагов и вдруг побежала прочь по дорожке.
Кадзуо был на удивление спокоен. Не вставая со скамейки, он подобрал несколько бобов и спросил:
– Почему бобы? – Он поднял на сестру глаза, полуприкрытые длинными ресницами. – Что на тебя нашло, Акико?
Акико не ответила. Она обошла скамейку и села рядом с братом. Вытащила из корзинки красный берет и натянула на голову по самые уши.
– Так в чем дело?
– Думал, я не знаю, что ты морочишь голову сразу нескольким девушкам? Но своими глазами первый раз увидела.
– И поэтому взбесилась, да?
– Ну… она же землянка…
Кадзуо молчал. Поднялся легкий ветерок и забросил брату с сестрой на колени несколько изъеденных насекомыми листьев сакуры. Это был невыразимо сладкий момент.
– Ладно, скажу, что я об этом думаю. – Кадзуо быстро огляделся, прежде чем начать. – Во-первых, ни одной из девушек я не открыл свою тайну. Ты, наверное, боишься, что я проболтаюсь. Но, как сказал папа, если кто-то узнает, что мы инопланетяне, от этого будет больше вреда, чем пользы. Во-вторых, мы никогда не должны забывать, что миссию по защите мира на Земле нам доверила Вселенная. Сама Земля не просила нас делать эту работу. Мы ничего Земле не должны и, в конце концов, не несем за нее ответственности. В отличие от людей, мы не отвечаем за землян и их дела. Конечно, убийство землян не противоречит нашей морали, но в таком случае возникает конфликт с их юридической системой. Поэтому в таких делах мы крайне осмотрительны, и папа даже платит все налоги… Но когда дело касается земных девчонок, ничего не могу с собой поделать. Они такие экзотические, диковинные, изящные, в них чувствуется какая-то первобытность. И еще важно, под каким углом на них смотреть. Местные самцы любят смотреть на них снизу, а люди небес, то есть мы, склонны наблюдать за ними сверху. С такого ракурса открывается вид на ровную ложбинку между их округлыми белыми грудями. Ну как не посмотреть?.. По правде говоря, это не такое уж серьезное искушение. Мне можно не отвечать за свои поступки, но им не надо этого знать. Даже если одна из них забеременеет…
– Что-о?! От тебя уже кто-то забеременел? – с ужасом воскликнула Акико.
– Расслабься. Я сказал «если».
– С меня и «если» достаточно. Кошмар какой! Это что же получится? Гибрид инопланетянина и человека? Тебе не приходило в голову, на какие муки будет обречен такой ребенок? Это же катастрофа. На него лягут обязанности землян, он будет связан законами этого мира. А в его сердце останется отпечаток вселенской свободы, свойственной его отцу. Это наделит его чувством, будто ему все позволено, будто он находится за пределами земных представлений о добре и зле. Жизнь этого ребенка будет полна лишений и страданий.
– Ты зря так беспокоишься, – спокойно возразил брат. – Даже если какая-то девчонка забеременеет, она же мать, ее материнская любовь справится со всеми трудностями. А я, как уже говорил, тут совершенно ни при чем… Ну а если мать с ребенком будут так уж сильно страдать, можно что-то придумать и тихонько их убрать. Это покажет, что страдать из-за меня – совершенно бесполезное занятие.
– Это все так, конечно, – с неожиданной легкостью согласилась Акико. – Но у меня такое чувство, что где-то на твоей родной планете есть прекрасная девушка, которую ты любишь. В твоем сердце, должно быть, хранятся воспоминания о чистой и возвышенной небесной любви, отличной от грубой животной страсти, которая существует здесь, на Земле. Если же там ничего не осталось, я могу лишь заключить, что ты находишься под действием какого-то яда, которым тебя отравили злые земляне. Жаль, что я вышла из себя и вечером сируко получится меньше. Но это ты виноват.