Бывает наоборот, сложно не то что решение найти, а в принципе понять, что именно терзает собеседника и какие печали лишили его сна в эту ночь. Сегодня же она каждого второго консультировала, как куда-нибудь добраться, а каждого первого утешала после неудачного романа. Канако и начинала смену в приподнятом настроении, а теперь и вовсе разошлась. Два часа подряд она без перерывов отвечала на звонки, а когда уже стала уставать и подумала, что стоит прерваться и выпить кофе, неожиданно в наушниках послышались горькие женские рыдания.
— Здравствуйте. С вами говорит оператор «Токийской службы поддержки».
Все тот же плач.
— Что у вас случилось?
— Простите… — всхлипнула женщина.
Канако услышала, как она утирает лицо салфеткой.
— Все хорошо, не надо спешить, — эти слова были обращены не только к собеседнице, но и к себе самой. Канако начала говорить самым мягким голосом, на который была способна. — Как вас зовут? Не обязательно представляться настоящим именем.
— Эко, — после короткой паузы раздался в наушниках голос, похожий на всхлип. Канако записала имя в заметках. Судя по тому, как быстро ответила незнакомка, она лишь немного изменила свое настоящее имя — должно быть, Эйко.
Так часто бывало. Похоже, когда люди представляются псевдонимом, им легче говорить о своих проблемах, которые становятся словно немного чужими. На самом-то деле оператор и звонивший не могли видеть друг друга и едва ли им когда-либо доведется встретиться вживую, так что можно было без опаски называть и свое настоящее имя.
— У меня ничего не выходит, — после долгого молчания наконец выдавила из себя Эко. Потом еще помолчала и добавила тихонько: — Но приходится притворяться, что все хорошо.
Пусть Канако еще не знала подробностей, беда была ей знакома. В службу поддержки часто обращались с такой проблемой в отношениях с детьми и родителями, партнерами и супругами… Раз за разом Канако приходилось слышать в трубке перемежаемое тяжелыми вздохами признание: «Не могу больше притворяться».
— У вас не ладится с кем-то конкретным? — уточнила осторожно Канако. — С кем?
— Со всеми.
— Всеми?
— У всех нас друг с другом не ладится.
— То есть речь о группе?
— Да. Одиннадцать человек, и все девочки.
«Девочки?»
Эко начала успокаиваться, но голос у нее охрип от слез, поэтому было сложно определить по нему возраст. Вероятно, она тоже одна из этих «девочек»?
Подумав, Канако начала издалека:
— А что за девочки?
— Нас выбрали.
«Хм?»
Канако потерла указательным пальцем подбородок. Иногда ей приходилось слышать от звонивших что-то вроде: «Я избранный» или: «Я был избран для великой цели, но ничего не получается». Однако по мере диалога выяснялось, что «избранность» самопровозглашенная и в реальности никто этих людей не выбирал ни для каких целей.
— Кто выбрал?
— Люди со студии. Для кино.
Канако вся обратилась в слух.
— Значит, вы актриса?
— Не совсем. Это мой дебют. Но среди нас есть и актрисы с опытом. Возможно, разница в навыках стала одной из причин разлада…
«О, разговорилась», — Канако исправила пометку в блокноте с треугольника на кружок. Кружок значил «беседа идет бодро», треугольник — «со скрипом», а крестик — «ничего не понятно».
— Получается, одиннадцать девочек, включая вас, прошли прослушивание на роли в одном фильме, но отношения у вас не ладятся? — подытожила Канако.
— Да.
— Но вы притворяетесь, что все в порядке?
— Не только я. Все остальные тоже.
— А давно состоялось прослушивание?
— Месяц назад.
— И как все продвигается? Съемки уже начались?
— Нет, пока идут репетиции.
— Значит, не ладится во время репетиций?
— Да нет, там все очень собранны и нет времени думать о постороннем, но вот когда мы возвращаемся в общежитие…
— Общежитие? Вы живете в общежитии?
— Да. Все вместе.
«Вот оно что», — Канако быстро добавила еще одно примечание в записи. Проблема вырисовывалась непростая, но ничего такого, с чем не приходилось бы сталкиваться прежде.
— А что за общежитие? Вы и сейчас там?
— Да.
— А рядом есть кто-то из ваших коллег?
— Нет, я в своей комнате.
— Значит, вы живете поодиночке?
— Ага. Мы почти все из провинции.
«Ясно-ясно… Понимаю», — кивнула себе Канако, строча в заметках.
— И вы обычно предоставлены сами себе, взрослых рядом нет?
— Ну… Есть смотрительница общежития.