Поначалу Эйко не поняла, что происходит, и лишь услышав, как дребезжит стекло в мансардном окошке на потолке, осознала: «Землетрясение».
«Это уже сильное? Или не особо?»
Обнаженная, она чувствовала себя ужасно беззащитной и не могла как следует оценить силу толчков. К тому же на малой родине Эйко землетрясения случались редко. Она попыталась встать, но потерпела неудачу. Оставалось лишь вцепиться в бортики ванны и беспомощно наблюдать, как плещется и переливается через край вода.
Вероятно, длилось это не более полминуты, но Эйко землетрясение показалось ужасно долгим еще и потому, что, когда оно закончилось, вода в ванне бурно плескалась какое-то время.
Наконец Эйко кое-как смогла выбраться — уж больно беззащитной она чувствовала себя в ванне. Пошатываясь, она добралась до раздевалки, а как вытиралась и одевалась — даже не запомнила.
Снаружи послышались голоса.
— Ты как?
— Все в порядке?
Эйко поспешно вышла в коридор. Там было все так же темно, но в столовой горел свет. Она побрела на него.
— Ой, Эйко! Все нормально? — Харука подскочила к ней и положила руку на плечо.
— Ага. Неожиданно.
— Сильно трясло!
— Я в ванне даже не сразу поняла, что происходит.
— Еще бы… Ой, у тебя волосы мокрые, — Харука набросила на голову Эйко полотенце, что висело у нее на шее. Тонкая ткань неожиданно приятно согрела. Эйко огляделась, проверяя собравшихся.
Сава, Мидзухо, Нанами… С каждым знакомым лицом она чувствовала, как волнение отпускает.
— Все здесь? — спросил кто-то.
— Да, вроде все, — был ответ.
Так же как Эйко, другие девушки оглядывались, проверяя, все ли на месте. Потом они еще раз пересчитались, на всякий случай.
— Ох, замечательно.
— Все целы.
— Надо же, какое сильное!
— Точно.
Все уже приготовились ко сну и теперь стояли в столовой в пижамах и толстовках, с растрепанными волосами. Некоторые держались за руки. Впервые Эйко видела, чтобы девушки держали друг друга за руки не на репетициях и разминках, где этого требовала работа, а от избытка чувств и желания помочь друг другу.
— Больше трясти не будет?
— Даже не знаю… Бывают же еще афтершоки…
— Говорят, пятый уровень! — кто то уже достал смартфон и теперь вслух сообщал новости. — И эпицентр был в Токио…
— В этих местах они часто бывают, да?
— Я первый раз с таким сильным столкнулась…
— А разве система безопасности общежития не должна была известить?
— Кажется, она только на случай пожаров, нет?
За разговорами одиннадцать девушек расселись за большим круглым словом и бросились писать и звонить близким. Эйко тоже написала сообщение матери, но та не ответила — наверное, спала.
— Неужели в Токио такие землетрясения — обычное дело? — кто-то подошел к окну и выглянул на улицу. — Так тихо, будто и не было ничего.
— Наверняка так и есть. Похоже, никто и внимания особо не обратил.
— Я бы так не смогла.
— И я!
— У меня фигурка Бэтмена с полки упала!
— Ой, Саки, тебе нравится Бэтмен?
— Ага. Он мой кумир.
— Правда? И мой!
Никогда прежде в столовой не было так оживленно.
Эйко вспомнила совет оператора «Токийской службы поддержки 03». Эта женщина предложила поговорить со всеми, когда получится собраться вместе. Сказала: «Разговор — это очень важно». Так, может…
— Послушайте… — набравшись смелости, начала Эйко, но тут кто-то особо чуткий произнес: «Ой», и тут же стол, стулья и окна вновь с дребезгом затряслись.
— Опять?!
— Афтершок?
На удивление, никто не ударился в крик и панику, разве что испуганно вздохнул или ойкнул. И никто не попытался встать. Словно по заранее обговоренному сценарию, все остались сидеть за круглым столом, крепко держа соседок за руки.
— Погодите-ка, — поднял Маэда глаза к потолку. — Голова идет кругом не от коктейля. Это землетрясение, — хладнокровно рассудил он.
— Ой, серьезно? — Мицуки уже слегка опьянела.
Казалось, в Маэде проснулись древние инстинкты. Он весь собрался и нахмурился, прислушиваясь к ощущениям.
— Довольно сильное.
Хранилище малого реквизита было двухэтажным, но местами стеллажи проходили между перекрытиями этажей до самой крыши. Если такое рухнет — мало не покажется. А даже если и нет, хранилище забито всевозможными мелкими предметами, для которых землетрясение — злейший враг. Однако что-либо предпринимать уже поздно. Оставалось лишь надеяться на лучшее.
Тут угловые полки, которые и раньше не выглядели устойчивыми, начали заваливаться набок. Опрокинулось все в момент. Стеллажи цепляли друг друга, словно костяшки домино, экспонаты грохочущей лавиной полетели на пол.