«Директора ветеринарной клиники играет знаменитый актер второго плана Рюитиро Тасиро, сыгравший множество ролей — от благородного главы якудза до потомка обнищавшей аристократической семьи».
«Серьезно?» — не поверил своим глазам Сюро. Годы жизни и краткая биография в буклете не оставляли сомнений, что речь об отце. Но Сюро не то что не видел фильмов, где отец играл бы благородного главу якудза или потомка обнищавшей аристократической семьи, он слыхом про них не слыхивал.
Хотя до сеанса все еще оставалось время, Сюро показал билет на входе и прошел в здание кинотеатра. Холл был крошечным. Оглядевшись, Сюро нашел взглядом сотрудника в черном брючном костюме.
— Извините, — окликнул он его и показал буклет. — Скажите, а кто это написал?
Мужчина окинул Сюро взглядом, кивнул куда-то в сторону: «Вот он» и коротким «эй» подозвал молодого человека, который неловко мялся в уголке.
— Да? — поднял голову юноша. Стоило ему встретиться с Сюро глазами, как его лицо приобрело сложное выражение, будто он увидел нечто хорошо знакомое, но при этом диковинное.
Беззвездная ночь
Время близилось к часу ночи.
Они так увлеклись разговором, что совсем перестали следить за временем. Сюро был очень доволен и просмотренным фильмом, и знакомством с юношей из кинотеатра.
Когда после одиннадцати показ завершился и Сюро вышел из зала, молодой человек все еще был в холле.
Сюро редко заговаривал с незнакомцами без необходимости. Но уж больно заинтересовал его текст, написанный этим пареньком.
Судя по всему, тот знал о Рюитиро Тасиро, отце Сюро, куда больше его сына. Конечно, Сюро хотелось о многом его расспросить: где тот раздобыл столько информации, в каких фильмах отец играл благородного главу якудза и потомка обнищавшей аристократической семьи, видел ли юноша сам эти фильмы, если да, то где их можно было бы посмотреть… Раньше Сюро и подумать не мог, что существует кто-то, больше него знакомый с работой отца, ведь тот всегда играл второстепенные роли. И никогда прежде ему не выпадало возможности поговорить об отце с кем-то еще.
Но не успел он подступиться с расспросами, как юноша прервал его и тихо объяснил:
— Прошу прощения, я еще на работе. Если вы подождете полчаса, я с радостью отвечу на ваши вопросы. И еще жаль вас разочаровывать, но фильмы «До небесных врат», где Тасиро играл главу якудза, и «Завтрашний закат», где он в роли аристократа, я не смотрел лично, хотя и написал о них в буклете…
Для Сюро поразительно было уже то, что юноша помнит названия фильмов. Он дождался в холле окончания рабочего дня парня, а затем тот повел его в местный бар, работающий допоздна.
— Он очень сумрачный, — пояснил юноша по пути к бару под названием «Калейдоскоп». Судя по всему, он вообще любил и умел давать пояснения. — Не в смысле обстановки, просто внутри царит полутьма. Настолько, что, когда заходишь внутрь, не сразу можешь на расстоянии вытянутой руки что-то рассмотреть. Я в кинотеатре работаю и то удивился, когда впервые сюда попал.
Так все и оказалось. Сюро по работе приходилось бывать в сомнительных местах и порой ночью, он был привычен к темноте, в которой сложно что-либо рассмотреть. Но все равно, зайдя в бар, он на мгновение ошеломленно замер. Не только вытянутой руки — в такой темноте дальше носа ничего не видно.
Сюро еще дожидался, пока глаза привыкнут к темноте, а юноша уже уверенно прошел вперед и позвал его за собой: «Нам сюда». Сюро сквозь тьму последовал за ароматом его цитрусового одеколона.
Что это за бар такой? По ощущению они прошли метров пять-шесть, а до сих пор не слышно ни звона бокалов, ни плеска алкоголя у барной стойки.
— Где же здесь…
Не успел он закончить фразу, как привыкшие к темноте глаза наконец различили барную стойку. Только она была немного освещена — в ореоле мертвенно-белого тусклого света за ней стоял бармен, вероятно владелец по совместительству.
— Добро пожаловать, — вежливо поздоровался он.
— Здравствуйте, — так же вежливо ответил юноша.
— В буклете я писал уверенно, но, по правде говоря, не слишком осведомлен, так что… Тасиро, верно?
— Да, — Сюро попытался еще раз рассмотреть юношу, но в рассеянном полумраке черты его лица никак не хотели собираться воедино.
— О карьере вашего отца я мало знаю.
На стойке появились бокалы с алкоголем. Собеседники чокнулись, отпили и одновременно выдохнули: «Вкусно».