— А вы сегодня не в траурной одежде, — в тон ей заметила Канако и указала на место по соседству. — Хотите выпить?
— Нет, я ведь на работе, — энергично помотала головой Мориидзуми.
— Прошу, не стесняйтесь.
— Увы, но нет.
Спустя какое-то время препирательств Мориидзуми не выдержала напора Канако и со словами «Ладно, если только безалкогольное» присела рядом у стойки.
— А вы, Фуюки, смотрю, уже давно тут сидите, — неожиданно строго заметила она.
— Ой, вы помните, как меня зовут? — радостно заулыбалась Канако.
Мориидзуми была совершенно права — Канако уже успела слегка опьянеть, и эта улыбка невпопад лишь подтверждала это.
— Наверное, — сообразила Мориидзуми. — Это вы подсказали мои контакты?
— Ага!
Канако была так рада, что Мориидзуми запомнила ее имя, несмотря на то что едва ли их первая встреча была такой уж приятной, что, поддавшись порыву, спросила невпопад:
— Как идут дела? Компания процветает?
— Все ровно.
Быстро сориентировавшаяся хозяйка заведения уже поставила для Мориидзуми на стойку тот же коктейль, что пила Канако, но без алкоголя. Они чокнулись. Мориидзуми сначала принюхалась к стакану, чтобы проверить, есть ли там спиртное, бросила подозрительный взгляд на барменшу и только после осторожно отпила.
«Вот поэтому я и не люблю работать с барами», — подумала про себя Мориидзуми. Впрочем, не то чтобы ее все время приглашали выпить. Да и заказ на сегодня был последним…
— Вот я и дала слабину, — пробормотала она себе под нос.
— М? — переспросила Канако.
— Дела идут не то чтобы блестяще. — Мориидзуми поставила бокал на стойку. — Но заказы на утилизацию телефонов поступают стабильно.
— Да? — барменша бросила короткий взгляд на розовый телефон на краю стойки.
— Этот, значит? — проследила Мориидзуми за ее взглядом. — Раньше они у всех были…
Барменша и Канако были немного младше, но тоже засмотрелись на телефон.
— Любопытное дело, — заметила барменша, переводя взгляд с Канако на Мориидзуми и обратно. — Получается, одна из вас целыми днями работает, отвечая на телефонные звонки, а другая занимается тем, что обрывает телефонную связь.
— О… — одновременно отреагировали обе.
— Я вот понимаю тех, кто хочет сохранить стационарный телефон. Ате, которые заказывают утилизацию, какие это люди обычно? Хотя я и сама в их числе…
— Ну, — неловко хмыкнула Мориидзуми. — Очень разные, да и обычно я не вдаюсь в причины, по которым люди хотят отказаться от телефона… По моему ощущению, большинство просто перешло на мобильные, и стационарный аппарат занимает место без надобности. Хотя многие сомневаются в своем решении до последнего.
— А кто-то, наоборот, твердо решил избавиться от телефона?
— Да. Некоторые заявляют, что хотят таким образом оборвать контакты.
— Вот, значит, как…
— Те же, кто сомневается, в глубине души жаждут сохранить старые связи. Остаться в доступе.
— Понимаю!
— Недавняя моя клиентка была из таких. Но она заявила, что, если не разорвет связь, не сможет двигаться дальше.
— Куда же она движется, интересно?
— Кто знает…
Слушая краем уха Мориидзуми, Канако вдруг поняла, что, возможно, нашла тот самый последний кусочек пазла, что так давно искала.
«Неужели это оно?»
Есть те, кто жаждут встречи и потому идут прямиком к тому, кого хотят повидать. Есть те, кто жаждут встречи, но откладывают ее на потом. Есть те, кто жаждут встречи, но запрещают себе даже думать о ней. И те, кто жаждут встречи, но больше не могут увидеться…
Если так подумать, то и желание увидеться у всех проявляется по-разному. Вот, например, сегодня она хотела повидаться с Мацуи, но, когда он предложил встретиться, не смогла ответить согласием. Не потому, что не желала встречи, — просто ей показалось, что, если она прямо сейчас увидится с ним — потеряет контроль над собой, и неясно, как все в итоге обернется.
«Вдобавок…» — Канако вернула мысли в прежнее русло.
Порой ты и хочешь встречи с кем-то, но этот «кто-то» испытывает другие чувства.
Они с Рэном с детства были очень близки, но, когда перед ними встало воображаемое «дальше», подумали они об одном и том же? Или, может, Рэн представлял свое «дальше» совсем иначе?
Может, пазл, который он собирал… и для которого ему не хватало последнего фрагмента, это и есть его «дальше»? Да, наверняка. Канако ведь и сама такая. Боится последнего шага… Даже не так. Когда дело подходит к завершению, ей становится скучно, и она останавливается, хотя до финала рукой подать.
«Дальше, значит… Хорошо бы и дальше все шло как есть…»