Канако рассеянно засмотрелась на розовый телефон на краю барной стойки и механически прикусила губу, как когда-то в детстве.
— Что это такое? — Киса указала на голубой сверток, прислоненный к стене.
— А, это… — Аяно потянулась к нему и принялась разворачивать обертку. — Купила, поддавшись порыву.
Она продемонстрировала доску.
— Что это? Разделочная доска?
— Что-то она великовата.
Киса, Фумина и Ёриэ принялись гадать о назначении предмета.
— Это ступенька от лестницы.
Пояснение Аяно вызвало лишь новые вопросы.
— Как-как?..
Хотя из уст подруг и прозвучало: «Что-то она великовата», Аяно, глядя на ступень при ярком свете, подумала совсем иное: «До чего маленькая…»
Если это и впрямь ступенька лестницы, по которой она поднимается прямо сейчас, то опоры тут немного. Плакать хочется от того, как мало места для маневра. Но пусть ступенька и выглядит до слез жалкой — может, Аяно именно столько и нужно?
«К тому же ведь здесь и сейчас мне вовсе не плохо», — осознала она.
«Бывают и такие ночи…» — в который раз напомнил себе Мацуи.
Сегодняшняя казалась куда темнее, чем обычно. Ночами даже в небе Токио можно увидеть на удивление много звезд… Но сегодня не светит ни одна.
«Неужто наступил конец света?»
Совсем как в одном фильме, где главный герой — таксист, который бесплодной ночью остановил машину в закоулке парка и задремал. Он поспал всего час, а когда проснулся от холода и вернулся к работе, обнаружил: все люди в мире словно испарились. Ни души. Лишь темная бесконечная дорога впереди.
И у Мацуи сегодня так же.
Светофоры и ночные огни рассеянно сияют, но других машин нет, а вокруг лишь пустые школы, кладбища да пустыри. Четыре утра как они есть.
Но тут Мацуи заметил, что на востоке в небе все же горит крохотная звездочка — такая робкая, что сначала он даже решил, что ему показалось. Словно отвечая на ее приглашение, он двинулся в ту сторону, и телефон в кармане вдруг зазвонил.
Остановившись у обочины, Мацуи достал мобильный так поспешно, что едва не выронил, и посмотрел на экран.
Подпись контакта «Канако Фуюки», подрагивая, мерцала в темноте.
Последний кусочек пазла
В Токио пробил час ночи.
Пусть несколько сезонов успело сменить друг друга, час ночи всегда остается часом ночи. Вот и теперь он настал как положено.
Место действия — закоулки Гиндзы. Узкие и извилистые, они переплетаются, словно в лабиринте.
Эйко толкнула дверь бара с вывеской, на которой значилось лишь лаконичное «М», и робко заглянула внутрь, стараясь не привлекать внимание. Как ей и рассказывали, бар оказался маленьким — внутри лишь скромная стойка, но интерьер выглядел новым и свежим, не под стать неказистому виду самого здания.
— Добро… фхш… пожаловать!
За стойкой стоял Маэда. Впрочем, Эйко про него ничего не знала. Ей бы любой бар подошел.
«Если все же… — множество раз загадывала про себя она. — Если все же „Одиннадцать Марий“ благополучно увидят свет, я обязательно схожу в одиночестве в настоящий бар и выпью бокал за бабушку. Скажу ей спасибо».
Наконец этот день настал, но Эйко не знала ни одного «настоящего бара» в Токио. Только однажды, во время презентации фильма, она подслушала разговор членов съемочной площадки: «Ты уже был в „М“?» — «А, бар Маэды?» — «Отличное место. Туда обязательно стоит заглянуть». За беседой советчик объяснил, как пройти в бар, и Эйко сразу запомнила все. Из всех актрис у Эйко оказались самые длинные реплики, и она научилась быстро запоминать предложения и фразы, пока зазубривала роль.
— Что вам… фшх… приготовить?
— Скажите… — Эйко решила даже не листать меню, все равно ничего не поймет. — А есть какой-нибудь напиток с колой?
Ей хотелось выпить то, что бабушка просила перед смертью.
— Разумеется!
Маэда вспомнил разговор с Мицуки в хранилище мелкого реквизита. Именно ее слова подтолкнули его к тому, чтобы вернуться за барную стойку.
Очень кстати он нашел тогда разорившийся бар, выставленный на продажу, а кинокомпания пообещала помочь с выкупом… Но именно фраза Мицуки: «Еще лучше, если коктейль готовит умудренный опытом джентльмен с сединой в волосах» стала для него решающей. А когда она добавила: «Я бы каждый день в такой бар ходила», все сомнения отпали.
— Как насчет… фшх… виски с колой?
Как странно… В ту ночь перед землетрясением он впервые за долгое время приготовил для Мицуки именно этот напиток.