Она вспомнила простодушную жалобу одного из тех, кто недавно звонил в центр поддержки: «Я что-то чихаю без остановки, похоже, кто-то обо мне сплетничает».
— Скорее всего, вы простудились, — объяснила тогда Канако, а сама задумалась, откуда вообще взялось поверье, что чихание — верный признак, что кто-то упомянул тебя в разговоре? Хоть сам звони куда-нибудь и требуй объяснений.
Канако посмотрела на свое отражение в зеркале и сказала сама себе: «Вот и настала эта ночь…»
Сегодня она взяла выходной, а ночное небо удачно заволакивали облака. Она накинула черный плащ на черную рубашку, на голову нацепила черную же шапку.
Надо же, целый год прошел.
Взмахнув полами плаща, Канако тихо покинула квартиру.
Уже год… Год, как она познакомилась с Мацуи.
«Неужели и впрямь? Как быстро бежит время, когда взрослеешь… Ведь и мушмулу я собираю тайком уже тринадцатый год подряд… Наверное, пора бы бросить. Можно ведь уже и бросить? В мои-то года по деревьям стало тяжеловато лазить».
Канако уверенно направилась к шоссе.
Хоть ночь была беззвездной, безлунной и одинокой, Канако переполнял энтузиазм, и, несмотря на мысли о возрасте, до пешеходного перехода она дошла легким, быстрым шагом — даже дыхание сбилось.
Там она подняла голову, разглядывая заросли мушмулы, освещенные фонарем.
— Отлично! — выдохнула Канако.
На дереве висели оранжевые плоды.
Все же природа удивительна. Каждый год, словно по расписанию, дерево демонстрирует миру плоды своего еженощного труда.
— Ну! — громко воскликнула Канако, подбадривая себя, и тут что-то черное заслонило оранжевую гроздь от ее взора.
Это еще что?
Темная тень ловко сорвала плод мушмулы. Ворона, наверное?..
Но погодите-ка. Таких гигантских ворон не бывает.
— Эм, простите… — окликнула она.
— А? — отозвавшийся голос оказался мужским. И очень, очень знакомым.
— А что вы тут…
Канако вглядывалась в тень.
— Ворую мушмулу.
Несомненно, голос принадлежал брату.
В тот момент Мицуки понятия не имела о том, что произошло в восьми километрах от столовой. После до нее дойдут слухи, но это еще впереди.
Каждый раз, когда Мицуки слышала удивительную историю о ком-то из завсегдатаев столовой, она горько усмехалась про себя — все движутся куда-то, меняют жизнь, а у нее все, ну… как всегда.
Ничего не меняется. Ни тени изменений. Даже шанса все изменить не находится. Все идет, и идет, и идет, как прежде…
Мицуки воспринимала это «как прежде» двойственно. Иногда это было здравое «ну и хорошо, что все по-прежнему», а иногда как упрек самой себе за то, что плывет по течению, полагаясь на беспечное «как-нибудь все да сложится», и даже не пытается взяться за ум.
— До свидания!
Покинув столовую, Мицуки и Коити вышли на улицу под беззвездное небо, затянутое облаками. Наконец Коити прервал молчание и спросил:
— Куда пойдем?
Остановившись у перекрестка, Мицуки прикрыла глаза, словно пытаясь прочесть ветер и определить направление.
— Куда угодно… — тихо ответила она.
Похоже, Коити заметил, как слабо звучит ее голос. Он ни с того ни с сего принялся нарочито звонко напевать странную песенку.
— Что это за песня такая?
И мелодия незнакомая, и слова невпопад…
«О… — поняла Мицуки. — А ведь, наверное, я впервые слышу, как Коити поет…»
— С добрым утром, Токио! Просыпайся! — пропел Коити.
— Так что за песня?
— Просто мотив, который я напеваю иногда, когда утром разношу газеты.
— Я не о том спрашиваю… Откуда песня?..
Но и тогда Коити не дал ответа — лишь продолжил петь, пока и Мицуки невольно не принялась подпевать невпопад.
И вот они уже запели вместе и за песней побрели куда глаза глядят, без особой цели.
«С добрым утром, Токио! Просыпайся!»
Прошло утро, наступил день, затем вечер, затем снова ночь… На столовую, бар, магазин подержанных вещей, киностудию и операторскую службу поддержки с ночного неба Токио заструился синеватый лунный свет.
Пришла ночь и в салон автомобиля цвета ночного неба, за рулем которого сидел Мацуи, а на заднем сиденье сдавленно причитала Мицуки:
— Нет, это просто невозможно. Посреди ночи отыскать ножницы для стрижки овец! Безнадежно!
— Рано сдаваться, — подбодрил ее Мацуи, но Мицуки не соглашалась:
— В этот раз точно ничего не выйдет.
— Ничего, справимся, — возразил Мацуи. — Всегда ведь как-то да удается отыскать нужное. Точно, давайте заедем в ту странную комиссионку. Уж там-то наверняка…