Брат всегда был очень свободолюбивым и категорически не желал слушаться старших. Это доставляло Канако ужасно много беспокойства. Порой эта его черта раздражала ее, а порой ободряла, хотя тогда она этого еще не осознавала.
Среди всех мальчиков, которых Канако знала, брат был самым большим чудаком. Он отказывался заниматься тем, что было интересно другим детям его возраста, и потому хоть и не отталкивал ровесников, но естественным образом отдалялся от них и чаще всего проводил время в одиночестве. Отчасти поэтому он и терялся постоянно. Бессчетное количество раз Канако приходилось слышать его имя — Рэн Фуюки — из динамиков системы оповещения парков, торговых центров и других общественных мест: «Внимание, найден ребенок…»
«Кстати, а давненько уже я таких объявлений не слышала…»
Многолюдный оживленный фестиваль словно нашептывал Рэну: «Пора потеряться!» — так что Канако крепко держала брата за руку и даже прижималась к нему всем телом. И все равно…
Не успела она оглянуться — и Рэн испарился куда-то. Канако только выдавила из себя растерянное «А…» — а брата уже не было в поле зрения.
— Ой…
Канако в отчаянии заметалась среди палаток с едой и играми.
С детства по любому поводу ее лицо приобретало озабоченное выражение. Порой ничего такого и не происходило, и все равно ее окликали с вопросом: «Канако, у вас что-то случилось?» Но в тот раз озабоченное выражение на ее лице было оправданно. Она бежала, а запахи и цвета проносились мимо. Запах соуса для жарки якисобы, яркие оранжевые мандарины в сахаре, сочный зеленый цвет газировки со вкусом дыни, сладковатый аромат жареной кукурузы, серебристый блеск супергеройских масок, пыльноватый запах тира… Брата нигде не было.
Канако уже закричала в голос: «Рэн, ты где?!» — когда увидела эту палатку.
Сначала она не поверила своим глазам: разве так бывает? Вокруг палатки парили прозрачные стеклянные шары размером со школьный глобус. Штук десять шаров висели в воздухе, и было не похоже, что они привязаны.
Более того, внутри каждого стеклянного шара находился какой-нибудь предмет. Крохотная машинка, губная гармошка, маленькая шоколадка, цветок, пластиковые наручные часы и так далее и тому подобное. Предметы парили внутри стеклянной оболочки как заколдованные. Казалось, возле палатки не действует гравитация, поэтому разноцветные игрушки, канцтовары и сладости парили рядом с ней в стеклянных шарах без всякой поддержки. А перед палаткой, спиной к Канако, стоял, словно зачарованный этим зрелищем, брат.
— Рэн! — во весь голос закричала Канако. Она сама удивилась тому, как громко получилось. Но ей казалось, если она не закричит во всю силу — он снова исчезнет. Может, его затянет в один из этих загадочных шаров и унесет далеко-далеко, в другое измерение… Наверное, Канако вычитала такой сюжет где-то в книжке, вот он и пришел ей в голову. Еще раз окликнув брата, она побежала к нему со всех ног.
И тут…
Мужчина в черной шляпе, стоящий рядом с палаткой, вытянул губы трубочкой, подул, и прямо перед ним стал на глазах расти новый стеклянный шар.
— Ой… — это зрелище настолько пленило Канако, что она застыла на месте. Теперь брат и сестра уже вместе зачарованно наблюдали, как прозрачный волшебный шар становится все больше и больше.
— Не знаешь, были такие раньше на фестивалях?
Однажды Канако спросила об этом у знакомой хозяйки бара. Красивая и статная, та скрывала свой возраст, но, вероятно, была ровесницей Канако и тоже выросла в Токио, так что они хорошо друг друга понимали.
— А! Знаю-знаю… — тут же сообразила барменша. — В лавках с игрушками и сладостями раньше продавались тюбики для надувания таких шариков. Мы их называли воздушными шариками, но, судя по запаху, они были из чего-то вроде клея. Точно не из стекла. Надо было выдавить из тюбика на кончик соломинки прозрачную массу типа жвачки и подуть, чтобы получился шар.
До сих пор Канако не была уверена в правдивости своего воспоминания, но благодаря барменше поняла, что не выдумала его. Хозяйка бара была единственной, к кому Канако могла обратиться за советом и беседой посреди ночи, и она же стала ее единственным другом в Токио.
«Вау…» — протянул маленький Рэн, наблюдая за тем, как мужчина у палатки надувает прозрачный шар.
— А я стояла рядом и крепко держала его за руку. Решила, что теперь-то уж точно глаз не спущу. Так старалась. И все равно…
Барменша ласково посмотрела на Канако, лицо которой вновь приобрело озабоченное выражение.
— И все равно не удержала. — Канако потупилась, уткнувшись взглядом в стойку.