Не то ухнуло, не то гукнуло, не то охнуло. Глухо, как бы вдалеке. Похоже, что к воротам подъехала машина «скорой помощи». Надо идти открывать ворота.
Но стукнуло. Вернее, застучало дробно, будто приближалось что-то непонятное и разболтанное. Сторож глянул вверх на тихо шелестящую березу, стоявшую уже за оградой. Не скворчата ли безобразничают? Но те уже улетели на просторы.
Теперь прямо-таки застучало барабанно...
Где? Самсонычу захотелось встать на колени и приложить ухо к земле, потому что звук колотился там, в ней. Или это Мишино виски стреляло по вискам?..
Из-под земли вырвался протяжный человеческий крик. Самсоныч догадался, что кричат в морге. Негромко охнув, он припустил к больнице...
— Мишка, там жуткий случай!
— Какой и где?
— В покойницкой мертвецы кричат!
— Дед, прикалываешься?
— Клянусь своей пенсией!
— Почему кричат? — охранник посерьезнел.
— Выйти хотят.
— Выпустим, бери ключ...
Они пошли. Михаил впереди, шагая крепко и широко; Самсоныч сзади, перебирая ногами мелко и неуверенно. Грузный замок висел на двери нетронуто. Охранник щелкнул им и распахнул дверь. Самсоныч отпрянул...
Шатаясь, покойник вышел из мертвецкой. Глаза навыкате — так, что были готовы катиться дальше... Мокрое лицо присыпано серой пылью... Тело дрожало, отчего голова болталась обессиленно...
— Как... пройти? — хрипанул он.
— К врачу? — уточнил охранник.
— Нет, к начальнику всей милиции...
Глава 17
В довольно-таки просторном для милиции кабинете совещались трое. Полковник, начальник РУВД и хозяин кабинета; майор из Службы собственной безопасности и начальник уголовного розыска майор Леденцов. Некоторая утомленность показывала, что сидят они давно и пора было подводить черту. Поступок капитана Палладьева изучали с разных точек зрения, словно разглядывали диковинку, упавшую из космоса.
Начальника РУВД разъедала злость — как на Палладьева, так и на ситуацию вообще. Проблемы служебные: растущая преступность, материальное обеспечение отделений, нехватка транспорта, дефицит жилплощади для сотрудников... Но это проблемы службы. Были и другие, почти еженедельные, события вроде последнего. Лейтенант потерял пистолет, милиционер-водитель напился, служебная овчарка напугала ребенка, участковый соблазнил девицу...
— Представляете, какого страха натерпелся этот Батонов...
— Да, ночью, один, с покойниками, в морге, — согласился Леденцов.
— Бывало, что в подобных ситуациях люди умирали от страха, — добавил гость из главка, из собственной безопасности.
Работа этого гостя заключалась в проверке информации о проступках сотрудников милиции. Количество проступков росло год от года. Особенно пьянство. Как с ним бороться, если в любимых телесериалах любимые герои откупоривали бутылки при любом удобном случае? Эпизод с капитаном Палладьевым майора задел не сильно, потому что он проверял делишки и покруче. К примеру, в соседнем районе опер-первогодок водил для любовных утех проституток в кабинет психологической разгрузки, бывшую ленинскую комнату.
— Гламурная девятиэтажка, — сказал полковник, которому хотелось найти виновного, за пределами своего РУВД.
— Криминальная, — уточнил майор из главка.
— Сволочная, — отрезал Леденцов.
— Чего ждать от дома, где по лестнице гуляет мужик без штанов? — задумался вслух полковник.
— Был факт и похлеще, — вспомнил Леденцов. — В прошлом году случилось прямо-таки загадочное происшествие: женщина родила в застрявшем лифте.
— Что же здесь загадочного? Волнение, стресс, преждевременные роды, — не согласился полковник.
— Да? Но женщина не была беременной.
История Леденцова озадачила всех, включая самого рассказчика. Но на обсуждение мистических случаев у них времени не осталось — надо принимать решение.
— Выгнать этого Палладьева ко всем чертям! — закипел полковник.
— Понизить в должности, — смягчил его предложение майор из главка.
— До какой? — спросил Леденцов.
— Например, до участкового.
— Квалифицированного оперативника?
Злость Леденцова с Палладьева переключилась на майора из Службы собственной безопасности — работника, в сущности, кабинетно-бумажного. А Леденцову, как начальнику уголовного розыска, отвечать за раскрываемость преступлений, которую без оперов не раскроешь. И он буркнул, но внятно: