— Артист в своей машине трахается.
— Ну, удивил. Они только этим и занимаются.
— Так он трахает медузу. Поехали, они еще там. Недалеко ведь...
Капитан все равно собирался домой, так почему бы не вспугнуть парочку влюбленных медуз: у машины могли прогуливаться мамаши с колясками и старушки с собачками. В конце концов, кто такой опер уголовного розыска? Любознательный человек!
До дома номер сорок они доехали за пять минут. Капитан подошел к «Бентли» Батонова, но «медуза» уже вылезла из машины и направлялась, пошатываясь на высоченных «шпильках», к своему подъезду. Капитан остановил ее привычным:
— Девушка, не подскажете, где можно купить баррель техасской нефти?
Она обернулась. Девочка-подросток с такой странной фамилией, живет с мамой на пятом этаже...
— Ева Евина?
Глава 24
Палладьев не знал, что предпринять. С Евой ли поговорить, матери ли ее сообщить, с педагогом ли посоветоваться... Но пока его тянуло к этой девятиэтажке, словно там он мог найти ответ.
Старшая дворничиха стояла у дома, а вокруг ходили какие-то люди в зеленых комбинезонах.
— Варвара Петровна, что случилось?
— Крыс душим.
Но ее рука и взгляд были направлены на автомобиль, никак не совместимый с ловлей крыс: сияющая иномарка отбрасывала столько солнечных зайчиков, будто ее собрали из зеркал. Рядом с ней орлом переминалась фигура, выражаясь протокольным языком, неправильного телосложения — Батонов, собственной персоной.
— Это жилец из шестидесятой квартиры.
— И что? — не понял Палладьев.
— Он Розу Робертовну обматерил, — сообщила Петровна.
— По какому поводу?
— Оперлась на его машину.
— Сломала, капот продавила?
— Робертовна-то? Ей скоро восемьдесят, и в ней пятидесяти килограммов не будет. Ветерком ее качнуло.
Палладьев мысленно пнул себя — здесь не уголовный розыск, и общаться с гражданами надо тоньше. Вот спросил, за что обматерил женщину... Разве есть то, за что можно оскорбить, да еще пожилую?
— Варвара Петровна, да кто он такой?
— С девятого этажа, артист Макс Бутон, якобы француз. Вообще-то Максим Батонов, зовем Артистом.
— Чем занимается-то?
— А ничем, бизнесмен типа олигарх.
Палладьев пригляделся. Ну да, тот. И никакой не орел: такие типы только в полумраке смахивают на орлов. Впрочем, голова орлиная. На пузатом теле.
— Беда с этими машинами, — вздохнула Петровна.
— А что такое?
— Загородили все дороги. К парадным не подойти, всю ночь ревут, сигнализацией улюлюкают, пускают газы... Жильцы возмущены, бросают на них разное...
— Ну, например?
— Мусор, гнилые бананы. А гражданка из тридцатой квартиры систематически швыряет бутылки из-под шампанского. Неужели выпивает?
— Купается в нем.
— Какой дурак купается в шампанском?
— Мэрилин Монро принимала ванны из него.
Капитан подошел к Батонову. Тот нервно дернулся:
— Капитан, тебя еще не посадили?
— Только после тебя.
— Меня-то за что?
— Машина, небось, куплена на ворованные деньги?
— А ты докажи!
Палладьев догадался, почему Батонов смахивает на хищную птицу. Из-за носа, не крючковатого, но все же имеющего горбинку, правда, в неположенном месте — почти у ноздрей.
Следователь Рябинин, любитель афоризмов и парадоксов, классифицировал: хам квартирный, руководящий, семейный, административный... Надо ему подсказать еще одного — хама автомобильного.
Капитан спросил:
— За что обматерил старушку?
Палладьев ждал запирательств, растерянности, извинений, но лицо владельца зеркального лимузина от удивления вытянулось, как вопросительный знак.
— Обматерил... Ну и что? Это преступление?
— Мелкое хулиганство.
— Капитан, очнись! Тоталитарные времена прошли. Теперь народ как хочет, так и выражается; Артисты по сцене ходят голые и поют матерком...
Говорил он с усмешкой особо наглой — усмешкой превосходства. Капитан тоже выдавил усмешку со смыслом — представителя власти. И спросил:
— Что старушка натворила?
— Оперлась на бампер, как на свой.
— Погнула?
— Нет, но купи машину и опирайся.
— Не уловил, — и вправду не понял вины старушки Палладьев.
— Капитан, ты слыхал, что частная собственность неприкосновенна?
— Теперь понял: неприкосновенна, а бабка прикоснулась.
В словах участкового Батонов уловил какой-то подвох. И, чтобы пресечь двусмысленный разговор, жестом пригласил подойти к его автомобилю поближе. Не только пригласил подойти, но и распахнул для капитана дверцу. Салон загадочный: полированное дерево, современная разнообразная аппаратура. Все обтянуто кожей бархатистого цвета подгнившего лосося, запах духов и кофе.