— Вы называете это душой. Но эта тонкая структура требует подпитки, вот я и стою на крыше под ночными звездами.
— А нельзя ли подпитываться попроще, без крыш?
— Вот хочу съездить в пещеру к святому Игнатию. Он давно почил, но говорят, что иногда из пещеры выходит.
Очень интересно, но капитан пришел по делу, а не легенды слушать. Стоило бы выкроить время и пообщаться с ним в свободном полете. На крыше. Рябинина бы подключить — он любит оригинальных людей.
— Господин Сигимицу, гражданка Крупеник Роза Робертовна уверяет, что вы видели, как ее сын выпал из окна.
— Да, наблюдал.
— А правда, что он полетел не вниз, на асфальт, а вверх?
— Она не поняла. Я сказал, что он лег на подоконник, соскользнул и как полетел.
— Вниз?
— Разумеется. По-моему, он был слегка пьян.
У Палладьева больше вопросов не было, но они были, кажется, у господина Сигимицу.
— Капитан, а почему вы меня все время называете «господин Сигимицу»?
— А разве это не ваша фамилия?
— Моя фамилия не Сигимицу, а Земляницын.
Глава 31
Палладьев торопился домой, чтобы скорее лечь спать и глянуть, как Татьяна ему явится во сне. Но спать не пришлось вообще: все силы РУВД бросили на поиски и задержание Жоры-шампура. Даже всех участковых. На этом Жоре висело шесть убийств, и все жертвы были заколоты шампурами.
Освободился Палладьев под утро. Лег спать в шесть утра — часика на три. Ждали свои дела. Например, доложить Рябинину, что в гибели сына Розы Робертовны нет ни тайны, ни криминала. Впрочем, загадка была — скелет в шкафу. Шутка? Чья? Месть? Но кого и за что? Богатая наследница болела, жила тихо, деньгами не кичилась... Может быть, порноактер Батонов? Но он управлял ее фирмой и, видимо, был заинтересован в ее здоровье.
В комнате взорвалась шумовая бомба — звонил телефон. Опер взял одуревший от писка мобильник.
— Спишь? — спросил Леденцов.
— Ночью не спал.
— Я тоже. Игорь, на твоем участке происшествие.
— Где?
— В гламурной девятиэтажке.
Палладьев лишь успел умыться...
На месте он убедился, что происшествие серьезное. У парадного стояли лица, по присутствию которых можно было судить о характере случившегося: судмедэксперт, криминалист, двое оперов из уголовного розыска, И, главное, следователь прокуратуры Рябинин. Значит, есть труп. Смутная догадка окрепла до уверенности — скелет вылез-таки из шкафа.
Следственная группа поднялась в квартиру Розы Робертовны. Запретив что-либо трогать, Рябинин обошел квартиру, все шесть комнат. И задержался в спальне. Его удивила кровать: широкая, высокая, под шелковым балдахином с кистями. Роза Робертовна лежала на боку, свесив голову. Казалось, она хотела заглянуть под кровать.
Рябинин сел писать протокол, а члены следственной группы занялись каждый своим делом: судмедэксперт — осматривать труп, криминалист — искать следы, понятые — взирать. Нечего было делать Палладьеву и операм, они ждали слов судмедэксперта о причинах смерти. Если она естественна, то и искать некого. Впрочем, Рябинину тоже нужна была причина смерти: от нее зависело, есть ли состав преступления.
— Видимых повреждений нет. Скорее всего, сердце, — сказала судмедэксперт.
— Когда это случилось? — спросил Рябинин.
— Вероятно, под утро. Подробности после вскрытия.
Палладьев сожалел, что не успел рассказать Рябинину про скелет в шкафу. Может быть, он сообщил бы сейчас, но помешала понятая по имени Татьяна. Ее взгляд метался по комнате, увлекая за собой взгляд опера. Он проследил: она показывала под кровать. Туда, куда хотела заглянуть Роза Робертовна.
Из-под шелкового узорчатого покрывала выглядывал носок грязного ботинка... Палладьев вмиг оказался у кровати и приподнял свисавшее покрывало. Ахнули понятые, ойкнула судмедэксперт, вздохнул криминалист...
Под кроватью лежал человек...
— Господи, да это Петька-бомж, — тихо удивилась Варвара Петровна. — Ночевал в подвале нашего дома.
Куртка, утратившая от грязи и старости цвет; рваные брюки; второго ботинка нет; лицо, скособоченное набок... Все это источало тошнотворный запах мочи и перегара.
Варвара Петровна еще раз удивилась:
— Говорили, что три дня назад он помер.
Рябинин сделал знак судмедэксперту. Она надела свои перчатки, смело ринулась под кровать и через десять минут выдала краткую справку:
— Да, скончался, видимо, дня три назад. Видимых повреждений тоже нет.
— И три дня лежал под кроватью у Розы Робертовны? — в третий раз удивилась Петровна.