— Игорь, у тебя еще не любовь.
— А что же у меня?
— Предчувствие любви...
— А знаешь, где-то я слышал, что рыба снится к беременности. Может, это стоит обсудить вечером?
Глава 33
В прокуратуре было людно. Точнее, народ толпился у кабинета Рябинина. Знакомые лица: жильцы дома номер сорок, которых следователь вызвал по поводу смерти Розы Робертовны. Палладьев знал, что работать по горячим следам Рябинин не любил из-за торопливости и сумбурности. Он предпочитал поразмышлять и покопаться в психологических тонкостях.
Палладьев размашисто вошел в кабинет следователя. Видимо, на лице опера следователь увидел что-то такое, отчего сразу выпроводил свидетеля. Капитан отдышался и сообщил с тайным восторгом:
— Сергей Георгиевич, убийство гражданки Крупеник раскрыто.
И пересказал свой разговор с Заколошным. Рябинин вяло кивнул, словно услышал старый анекдот:
— Игорь, я возбудил уголовное дело.
Палладьев знал, что между «преступление раскрыто» и «следствие закончено» — широкая прогалина. Следователю предстояла уйма работы: допросы, экспертизы, очные ставки, обыски... Но главное сделано — преступник известен. Поэтому капитан повторил упрямо:
— Убийство раскрыто.
— Игорь, мы не знаем главного.
— Соучастника Батонова?
— Это установим. Есть загадка посложней.
Палладьеву надоело играть в угадайку. В конце концов, дело уголовного розыска — искать и ловить. Но что же в преступлении важнее преступника? Видимо, следователь имел в виду оригинальность замысла: скелет в шкафу, подброшенный под кровать труп бомжа... Бывали преступления и повиртуозней.
Очки Рябинина блестели почти требовательно. Не дождавшись догадки капитана, он решил объяснить:
— Игорь, помнишь дело студента Красноштана?
— Да, нападение на прокурора района.
— Мы тогда не могли понять причину этого поступка. Ударил прокурора... За что? Положительный студент, трезвый, психически нормальный, не судим, даже в милицию ни разу не попадал, с прокурором не знаком, мстить было не за кого... Нет мотива нападения на прокурора, а значит, нет состава преступления. Мотив мы отыскали: идиотский. Студент доказывал своей подружке, что он не трус.
Рябинин сел на своего любимого конька — на психологию. Палладьев знал, что следователь основой нашей жизни считал мысли, интуицию и подсознание. Он мог любое общественное событие объяснить с психологической точки зрения. Палладьев знал, что имеет в виду следователь. Почему? — вот его вопрос. Есть жертва, есть подозреваемый... Но почему Батонов жаждал смерти Розы Робертовны? По радостному блеску очков следователя Палладьев догадался, что и эта загадка разрешена.
— Игорь, я связался с банком, администрацией, нотариатом... У Розы Робертовны, в сущности, ни копейки за душой.
— А фирма, банковские счета, квартира?
— Фирму она подарила Батонову. Он ее уже перерегистрировал на себя под новым названием «Холод Плюс». Квартиру и деньги завещала ему же.
Картина сложилась. Палладьев мысленно обозвал себя дураком, потому что в принципе эта картина была очевидной. Убив Розу Робертовну, Батонов получал все, что раньше принадлежало ее сыну, — фирму, деньги, роскошную квартиру... А старенькую маму с ее сладкими пирожками этот секс-символ заменит Евой, развитой не по годам школьницей.
Палладьев хотел расспросить о частностях: как Илье Крупенику удалось создать такой процветающий бизнес, сколько стоит фирма, как много денег на личных счетах Розы Робертовны? Но и так понятно, что Батонов стал обладателем не одного миллиона.
В кармане опера пищал мобильник. Капитан извлек его и поднес к уху. Голос его непосредственного начальника Леденцова деловито сообщил:
— Поздравляю, капитан.
— С чем?
— Взыскание с тебя снято. Ты возвращаешься в уголовный розыск.
— С какого числа?
— Не числа, а часа, капитан...
— Не понял.
— Тебе сейчас же надо выехать на происшествие.
— Товарищ майор, я ночь не спал, третьи сутки на ногах. Сейчас помогаю Рябинину.
— Рябинин один справится.
— Борис Тимофеевич, я двое суток не жрамши.
Леденцов помолчал и вдруг заговорил просительным тоном, которого у него век не было:
— Игорь, я тоже не питался, но некому ехать, все опера в делах.
И Палладьеву ничего не оставалось, как придать своему голосу покорности, которой в нем отродясь не было:
— Где происшествие?
— Овраг в пригороде, но теперь это наш район. Из оврага несет трупным духом...