— У мужика достоинство... А у бабы? Недостаток?
— Наверное, вмятина, товарищ майор.
И опер торопливо заговорил, пробуя задушить ядовитые мысли начальника. У Палладьева вышло что-то похожее на мини-лекцию о сексе: о половых преступлениях, о проституции, о моде на секс в автомобилях... Нажимал на то, что изнасилования расследует прокуратура... На словах «сексуальный экстрим» майор оборвал его речь, сунув в руку письменную жалобу жильцов дома номер сорок по улице Запрудной.
Капитан хотел быстренько просмотреть текст, но взгляд майора заставил вчитаться...
«Уважаемая милиция, чего вы ждете? Когда преступление свершится? Жильцы не раз сигнализировали участковому Лошадникову, что по дому бродит половой развратник. А участковый спрашивает: где доказательства? Он пристает? Нет. Но какие нужны доказательства, если они, доказательства, болтаются на виду, поскольку этот тип абсолютно без штанов!..»
— Ерундовый эпизод, товарищ майор, — не дочитал капитан жалобы.
— Ты оперативник или чайник в погонах?
— Не понял, Борис Тимофеевич...
— У тебя на плечах голова или канистра с пивом? — уточнил начальник.
Поскольку выбор предлагался небогатый, капитан допустил третий вариант:
— На плечах канистра с мозгами, товарищ майор.
— Была бы с мозгами, прокуратура на нас не нацелилась бы...
— С проверкой?
— На шоу глянуть!
— Какое шоу? — никак не мог смекнуть капитан, поскольку ничего шоуподобного в районе не намечалось.
— Он спрашивает... Голый мужик по дому ходит!
— Вы про это...
— Ага, про это. Граждане жалобы пишут, дети плачут, старушки крестятся... В доме сорок живет профессор, специалист по образу жизни полтергейстов, к нему приехал ученый из Швеции, входит в парадное, а навстречу...
— Полтергейст? — успел предположить капитан.
— А навстречу идет голый, помахивая...
— Чем? — опять-таки спросил капитан на свою голову.
— Сейчас покажу, — заверил Леденцов таким голосом, что капитан поверил: сейчас покажет.
Палладьев знал, что притушить гнев начальника можно лишь разговором о делах оперативных. Они всегда под рукой. В запасе у капитана был аргумент конкретный и по делу. Убрав из голоса прикольный подтекст, оперативник сообщил:
— Товарищ майор, этого типа я знаю и уже предупреждал. Он ссылается на демократию. Мол, в Европе однополые браки, на пляжах все без штанов.
— На пляжах, а не на лестницах.
Майор задумался, видимо, усмотрев, что меж лестницами и пляжами нет принципиальной разницы. Общественные места. Но подчиненный ждал указания руководящего:
— Капитан, оприходуй его по хулиганке.
— Нет статьи о хождении без штанов.
— Тогда о нарушении общественного порядка.
— Он ходит тихо.
— Ну, штрафани.
— У него ни работы, ни денег.
— Оформи на пятнадцать суток.
— Выйдет и опять без штанов.
Майор довольно гмыкнул, и это означало, что он нашел выход:
— Игорь, купи ему брюки...
Глава 5
Аспирант психологического факультета Вадим Таковский день просидел перед компьютером, работая над статьей о психоанализе. Зигмунд Фрейд источником творчества считал подавленные сексуальные желания человека. Аспирант глянул на это утверждение под современным углом зрения. Прав Фрейд кроме одного: теперь сексуальные желания перестали и скрывать, и подавлять. Даже наоборот. Вадим собрал факты, цифры, примеры. Скажем, по телевидению за один вечер шли три передачи: «Секс с Ивановой», «Секс с Петровой» и «Секс с Сидоровой». Все это аспирант разнообразил свежей информацией. Например, в США взята на учет последняя девственница.
Был у Вадима один тезис, который хотелось бы развить. Он считал, что секс — явление не чисто физиологическое, а с солидной примесью социальности. Тому подтверждение — анализ браков. Топ-модель за простого шофера замуж не пойдет, а будет дожидаться олигарха...
Выйдя из библиотеки Таковский достал мобильник и сообщил жене, что едет домой. И добавил, что едет медленно, поскольку отсидел ноги до игольчатых колик. Уже приехав и войдя в парадное, он продолжал ноги разминать. И хотя жил на седьмом этаже, лифтом не воспользовался, двинувшись вверх пешком.
На уровне пятого этажа аспирант услышал шаркающие звуки — видимо, спускалась какая-то бабушка. Поравнявшись, Таковский удивился. Нет, не бабушка, а человеческое существо с черной и плотной бородкой, как носок валенка, приклеенный к подбородку. Поскольку аспирант остановился и разглядывал существо с тревожным любопытством, бородатый поделился: