Жаров достал обрезок, который вчера засунул в карман, приложил его конец к веревке карлика. Без всякого сомнения, один кусок отрезали от другого.
Выходит, Карасик морочил ему голову, врал, и довольно умело. Если же он врал о Пушистике, то, возможно, врал и о Пустырнике с его наукообразностью. И вполне возможно, что если Пустырник — это всего лишь переодетый человек, то другой кандидатуры на эту роль, нежели сам Карасик, не подобрать.
В самом деле — зачем он сидит на крыше? Высматривает жертвы. Видит парочку, ищущую уединения на пустыре. Надевает маскарад Пустырника и отправляется на свою уникальную работу, придуманную им самим.
Впрочем, сомнительно. Этот гипотетический Пустырник, каким бы страшным он ни был, все равно остается карликом. Почему люди его пугаются?
Полукруглая комната имела два острых угла, образованных перегородкой. В одном углу, завернутые в старый ковер, стояли, как он подумал, лыжи, в другом была сложена груда каких-то плотно завязанных пакетов, огромных, в какие собирают производственный мусор. Жарову пришла мысль покопаться в них, да и вообще — провести несанкционированный обыск в квартире Карасика.
Почему он этого не сделал? Может быть, ему помешали природные этические принципы или просто отвращение к грязным вещам... Так или иначе, впоследствии ему пришлось жалеть об этом, ибо решение находилось рядом, в этих черных мусорных пакетах, в этом длинном свертке, что стоял в углу. Более того, он бы смог предотвратить трагедию, которая была уже совсем близко...
Жаров поехал в Управление. Лейтенант Клюев сидел за компьютером и увлеченно во что-то играл. Жаров поинтересовался, не было ли за последнее время сигналов о пропаже какого-нибудь экзотического животного и получил отрицательный ответ.
— Зачем тебе это? — спросил Клюев.
— Да так, ерунда, — неопределенно пробурчал Жаров и вышел.
Действительно, ерунда, думал он, направляясь в редакцию. Карлик, живущий в башне, повесил кота соседки, до смерти ее напугал. За это бьют морду. Правда, бить карлика как-то неэтично... Кто-то, возможно сам карлик, бегает по пустырю и пугает пьяные парочки. Мелкое хулиганство. Когда-нибудь его просто поймают и отшлепают. Лидочка выходит замуж или думает, что выходит. Пожелаем ей счастья...
Все было вроде расставлено и в то же время развивалось как-то не так...
Трагедия произошла на следующее утро. В девять часов позвонил следователь Пилипенко и без предисловий предложил Жарову немедленно присоединиться к бригаде.
— В чем дело?
— Убийство. Очень странное и жестокое.
— Где? — спросил Жаров и тут же подумал, что уже знает ответ.
— На Троекуровском пустыре.
10
Труп лежал метрах в ста от Лидочкиного дома, на самом краю пустыря, у посадки кустарника. Человек уткнулся лицом в землю, но Жаров сразу узнал его: это был карлик. Вот почему вчера он не застал его: по состоянию трупного окоченения эксперт Минин определил время смерти — более двадцати часов назад.
Одежда Карасика была изодрана, в дырах зияли маленькие кровавые ранки, красные, словно кричащие рты. По первому впечатлению, его насмерть закусало какое-то животное.
— Может быть, стая бродячих собак? — предположил Минин.
— Собаки? Ты точно уверен, что собаки? — спросил Пилипенко.
— А кто же, — съязвил Клюев, — коты?
— А может быть... — проговорил Жаров. — Пустырник все же существует?
Пилипенко мрачно посмотрел на него. Минин в задумчивости потирал ладонями:
— Это и вправду могут быть коты. Точно я выясню только в лаборатории.
— Те самые коты, которые живут у старушки в этом доме? — проговорил Пилипенко, оглянувшись на мрачное здание с башенкой.
Еще в машине Жаров рассказал все, что уже знал сам, — и о повешенном Пушистике, и о веревке Карасика.
— Со старушкой я тоже поговорю, — сказал следователь, — но сначала надо осмотреть комнату погибшего.
Клюев и Минин уехали вслед за труповозкой, Пилипенко и Жаров поднялись по каменной лестнице в дом.
— Как они тут живут? — пробурчал Пилипенко. — В этом кошачьем запахе... Правильно, что не вызвали собаку: она бы тут все равно ничего не унюхала.
Он с брезгливым вниманием осматривал обшарпанные стены, вдруг остановился перед дверью кладовой на площадке второго этажа и открыл ее.
— Эта ниша тут, похоже, еще с дореволюционных времен. Интересно, для чего ее использовали прежние хозяева?
— Кладовая, — сказал Жаров.