«Магия Кошачьего Царя» — значилось золотыми буквами на выцветшей обложке.
Через час, когда Жаров уже сидел в редакции и занимался с очередным номером «Курьера», ему позвонил из Управления Пилипенко.
— Минин произвел вскрытие, — сообщил он. — Похоже, что его и вправду искусали коты. На всем теле следы именно кошачьих челюстей.
— То есть как? — удивился Жаров. — Напали на взрослого человека коты, двенадцать, словно группа присяжных, и закусали его до смерти? И он не смог сопротивляться?
— Если он был в сознании. Дело в том, что один укус пришелся как раз на сонную артерию, и он был смертельным.
— Самый первый укус...
— Возможно. В любом случае, завтра же я прекращу это безобразие. Уже связался с бригадой очистки. Всех этих котов необходимо изъять.
— Я поеду с вами, — сказал Жаров.
— Оно тебе надо? Впрочем, как хочешь. — На этом Пилипенко прервал разговор.
Жаров точно знал, что ему надо. Не говоря о том, что Лидочка назавтра была выходная... Снимок, отражающий ловлю котов ребятами из очистки, украсил бы первую полосу газеты наряду с портретом следователя, примеряющего маску пустырника. Впрочем, истории с котами и с Пустырником никак не были связаны и тянули на две отдельные статьи.
В самом деле... Карасик работал чудовищем на пустыре. Это одно. Карасик повесил Пушистика — это другое. Карасика за это загрызли коты. Это уже никуда не годилось. «Магия Кошачьего Царя...» — вспомнил Жаров. Вот где решение. Вот почему старушка так странно вела себя... Допустим, существует какой-то нетрадиционный, действительно магический способ организовать животных в стаю. И старушка это колдовство применила. Узнав о том, что магия сработала и ее коты действительно убили Карасика, Анна Трофимовна насмерть перепугалась.
Правда, чтобы принять такую мысль, надо окончательно поверить в то, что колдовство в принципе возможно... Но разве может существовать столько книг на пустом месте?
Соображая насчет чего-то потустороннего, Жаров исходил из того, что уже тысячелетия люди упорно верят в волшебство. Может быть, эта самая вера каким-то образом действительно материализуется?
На ночь Жаров поставил аккумуляторы своей цифровой камеры на зарядку и, засыпая, все думал о колдовстве и прочей чертовщине, постоянно задавая себе вопрос: а верит ли он сам во все это? Однако то, что принесла наутро реальность, было гораздо причудливее любой фантазии, и фотографировать пришлось не подвиги бригады очистки, а совсем другое...
13
Машина из очистки прибыла на несколько минут раньше, нежели Пилипенко и Жаров на милицейском «жигуленке». Двое здоровых узколобых парней в специальных комбинезонах с прочными пластиковыми мешками по бокам грелись на весеннем солнышке подле своей «Газели». Машина была выкрашена в темно-зеленый цвет и оборудована под передвижную тюрьму для животных. Все четверо молча поднялись по лестнице и позвонили у дверей третьей квартиры.
Вышла заспанная, простоволосая Лидочка. Улыбнувшись было Жарову, насторожилась, увидев незнакомых людей.
— Решением администрации города, — торжественно объявил Жаров, — эта квартира подлежит принудительной очистке от расплодившихся животных.
— Шутишь? — удивилась Лидочка.
— Есть документы.
Пилипенко молча достал и протянул девушке официальный ордер. Мельком его проглядев, Лидочка произнесла торжествующим шепотом:
— Ура!
Жаров постучался в дверь Анны Трофимовны. Никто не ответил. Жаров прислушался. За дверью раздалось мяуканье.
— Ну, хорошо, — сказал он. — Возможно, старушка еще спит. Не станем ее будить. Займемся котами, которые в другой комнате.
— Это пожалуйста! — весело ответила Лидочка и распахнула соседнюю дверь. Нахмурилась: — Странно. Тут никого нет.
— Наверное, они все там, — сказал один из парней очистки. — Я нюхом чую.
Действительно, в комнате старушки продолжалось многоголосое мяуканье, урчанье... Вот послышался мягкий шлепок: это какая-то кошка спрыгнула на пол с высоты. Жаров постучал в дверь более решительно. Нет ответа, лишь усилились кошачьи голоса. Дернул дверь — заперта изнутри.
— Запах знакомый, — пробурчал Пилипенко. — Ага, валерьянка! Она что, устраивает своим котам массовые попойки?
— Ни разу не замечала, — произнесла Лидочка, потянув носом. — И вправду пахнет валерьянкой, будто флакон разбили.
— Анна Трофимовна, откройте, — громко сказал Жаров, забарабанив в дверь.
— Что будем делать? — спросил парень из очистки. — Ломать?
— Подожди, — сказал Пилипенко. — Это первый этаж. Сначала заглянем в окно.