— О боже!..
В самый последний момент он дернул рукой и сумел-таки изменить траекторию смертоносной спирали, что рванула к маленькому существу, сидевшему тут на ворохе испревшей соломы. Дуга плазмы, убийственная в своем быстротечном движении, разминулась с головой существа буквально в сантиметрах и, как раскаленная спица в масло, вонзилась в нависшую боковую стену, застряла там на секунду, с шипением плавя камень, и по мыслекоманде Баева с тихим зловещим шелестом убралась обратно в перстень, сверкнув напоследок слепяще-малиновым высверком, особенно ярким в кромешной тьме. В гробовой тишине раздался шепот потрясенного землянина, не верящего глазам своим:
— Не может быть...
Вместо монстра, чудовища, твари, что должна была здесь находиться, вместо уродливого и злобного карлика, вместо пси-генератора, наконец, он увидел только одно — совсем маленькую испуганную девочку, которая не шевелясь, не дыша и не моргая, завороженно, во все глаза смотрела прямо на Кима, застывшего как статуя.
Он едва не убил ребенка.
Мелодичный звук наполнил зону пространственного преобразователя, и тут же инк зоны, наделенный приятным женским голосом, возвестил о том, что до отправки грузового подпространственника остается три минуты, и вежливо попросил обслуживающий персонал покинуть стартовый канал.
Ким задумчиво, отстраненно смотрел вниз. Отсюда, из операторской, двухсотметровая тупорылая сигара грузовика выглядела довольно внушительно, но все равно терялась в огромной полусфере самого преобразователя, как карандаш в футбольном мяче. Грузовик был готов к старту, трюмы полны тислия. Поставки возобновились, и всем это не принесло ничего, кроме облегчения.
— А следующими отправимся мы, — промолвил Баев и, погруженный в свое, покинул операторскую. Два оператора, оба в силовых шлемах биолоции, недовольно покосились вслед безопаснику, потом переглянулись, один из них хмыкнул, другой пожал плечами, и оба вновь занялись настройкой биоритмов, через минуту благополучно забыв о молчаливом посетителе. Откуда им было знать, что только благодаря Баеву могут они снова вернуться к своим обязанностям, сопроводить через п-рукав грузовик до Солнечной, где его «подберут» уже другие.
А Ким и сам не знал, чего его вдруг понесло в зону отправки грузовых подпространственников. Подспудное желание удостовериться, что все нормально, что опять все становится привычной рутиной? Наверное. Но было и другое. Хотелось просто отвлечься, побыть одному в относительной тишине и покое. Слишком многое навалилось и буквально придавило тяжелой ношей мыслей, чувств, эмоций и странных ощущений.
За пятнадцать лет работы в Службе Контроля Безопасности Земли Баев побывал во многих опасных ситуациях и всякого рода переделках. Были и открытые схватки, когда надеешься только на собственные силы и реакцию, были и тяжелые, опаснейшие рейды на биологически активные планеты, и запутанные, сложные дела и ситуации у сателлитов Земли, когда требовалась срочная помощь именно таких спецов, как он. А разок, после катастрофы фрегата Погранслужбы, он даже дрейфовал в открытом космосе, уповая лишь на автономность скафандра и аварийный сигнал трэк-маячка. И никогда не забудется им ощущение полного одиночества и своей ничтожности среди серебристой россыпи далеких звезд, равнодушных ко всему живому... Была и каждодневная рутина, текучка, когда все же подсознательно ждешь, что вот-вот помчишься в очередной раз спасать, биться, карать или просто разбираться в очередной чрезвычайной ситуации, как, например, здесь на Мизае, причем разбираться быстро, оперативно и скрупулезно. Но никогда он так не выкладывался, до самого донышка, как тут, на этой планете. И это был еще не конец. Баев, как никто другой, прекрасно отдавал себе отчет, что это — только начало. Начало некоего пути, дорога к иному восприятию мира...