Причем люди зачастую не открывали двери даже милиции или прокуратуре — затаскают по судам, а вот Красному Кресту всегда были рады. Ведь крест — это что-то от Бога. Что-то от целителя!
Фартовая на время решила сменить вывески Министерства здравоохранения, Всесоюзной пионерской организации и действовать от лица Международной гуманитарной помощи.
Маруся на рынке почти задаром купила у юркого кабардинца десять пачек макарон длиной в полметра, слегка погрызенных мышами, и дюжину пятисотграммовых банок свиной китайской тушенки в яркой красной упаковке с замысловатыми иероглифами. В каждой банке мяса было с гулькин нос, а основную массу продукта составлял белый свиной жир-смалец. Для полного счастья девушка прикупила десяток пачек дешевого грузинского чая и столько же пачек махорки, думая: «Старикам — курить, а старухам хорошее средство от моли».
На съемной квартире частного дома, в беседке, увитой виноградом, мошенница разложила продукты в бумажные пакеты, которые сама же нарезала из плотной оберточной бумаги и склеила клеем.
После всех приготовлений ближе к обеду Ляхова положила несколько пакетов в хозяйственную сумку и понесла малоимущим пенсионерам «гуманитарную помощь». Выбрав домик поприличнее и убедившись, что собаки во дворе нет, мошенница открыла калитку, подошла к входной двери и стала стучать. На стук вышла старая бабка, возраст которой трудно было сразу определить.
— Что хотела, молодка? — спросила старуха.
— Гуманитарная помощь из-за границы. Красный Крест и Полумесяц, — громко ответила девушка и для убедительности показала хозяйке красную книжечку. Вряд ли кто-то из пенсионеров откажется от бесплатных продуктов питания, будь они от Красного Креста, или от американского президента, или от самого черта рогатого. Они были рады каждому знаку внимания и любому подарку.
— Проходи, милая, в дом, — обрадовалась бабка, которую заворожили красное удостоверение и тяжелая сумка благотворительницы. Ей сроду никто никакой помощи не оказывал, а пенсия была маленькой и на все не хватало. — Меня зовут Пелагея Карловна. А тебя как, милая?
— Марфутой папка с мамкой назвали! — ответила гостья и следом за хозяйкой последовала в дом.
— Хорошее имя! Старинное! Нынче все Марины да Эльвиры! А таких имен я давно не встречала, — отметила старая женщина.
В комнате Маруська, не теряя времени, достала из сумки один пакет и выложила его содержимое на стол. Старуха ахнула от увиденного богатства. Особое внимание ее привлекли яркие наклейки на банках с тушенкой.
— Американские, что ли, консервы? — спросила бабуля.
— Китайские, бабушка! Мао! Фройндшафт! Дружба! Но пасаран! — смешав для значимости в кучу Китай, Германию, Испанию и Советский Союз, ответила представительница фонда безвозмездной помощи нуждающимся.
— Господи помилуй, — перекрестилась старуха. — А говорят, что в Китае голодомор, что там всех мух и воробьев поели, а кошек и собак совсем не осталось. Скоро за людей возьмутся. И они нам помогают?! А не мы им разве?
— Мы им помогаем по силе своих возможностей, а они нам, чем могут. А насчет голодомора, так это все сплетни, причем сильно преувеличенные. В Китае было плохо, но сейчас жизнь налаживается.
— Как налаживается?! Там, бабы говорят, какие-то хунвейбины власть захватили и всех начальников перевешали за ноги вниз головой, как Муссолини в Италии, — гнула свою линию грамотная бабушка.
— Ой, да враки это все! Хунвейбинов-хулиганов самих давно перевешали, а власть там народная с коммунистами во главе как была, так и осталась.
— А махорка мне на кой ляд? Я не курю.
— От моли хорошо помогает. Какой-нибудь дед в гости зайдет — угостишь.
— Не нужны мне деды-пердуны. Мне и одной неплохо. Вот чай — это хорошо. Чай нужен. Люблю, грешным делом, почаевничать с домашним вареньицем. Сама варю. Из абрикосов, слив и вишни. А почему Красный Крест лекарств не прислал?
— Так у всех же разные болезни! Разве узнаешь, кому какие таблетки нужны.
— Чем тебя отблагодарить, милая?
— Да пойди, бабушка, в сад, нарви мне абрикосов и слив, а больше ничего не надо.
— Так иди сама и рви себе сколько хочешь, и покушаешь заодно!