Чувствуя, что ее, как одинокую волчицу, охотники обложили красными флажками, Маруся решила, что пора сматывать удочки и уезжать из города-героя. К тому же Нюрка Хрипатая сообщила, что прошел слух, будто милиция собирается делать облаву в поселке. Ищут какую-то воровку-гастролершу.
— Не тебя ли, Маня? — спросила подруга.
— Может, и меня, а может, и нет, — загадочно ответила квартирантка. — Но все равно зажилась я у тебя, Нюра. Пора и честь знать. На днях уеду. Только не поездом и не самолетом. Махну по Волге водным транспортом. «Ракетой» до Саратова. С ветерком — класс! А, Нюра?!
— Думаешь, там тебя не караулят?
— Конечно, нет! Мусора знают, что я пароходами никогда не езжу. Билет возьму перед самым отплытием, а потом помашу «легавым» с катера ручкой. Если, конечно, они придут меня провожать. Но думаю, что этого не случится.
Напоследок Ляхова, чтобы показать свой гонор и неуязвимость, решила ограбить судью или прокурора: «Знай, мол, наших!» Почему ей в голову пришла эта неожиданная абсурдная мысль, Фартовая и сама не знала. Но это авантюрное мероприятие неожиданно сорвалось из-за непредвиденного события.
Прогуливаясь в городском саду, Маруська увидела молодую красивую женщину, которая сидела на скамейке, горько плакала и при этом безуспешно пыталась снять с пальца обручальное кольцо. Как она ни старалась, колечко не хотело покидать руку. Разве могла Маруся пройти мимо? Она села на лавочку рядом с женщиной и участливо, елейным голосом спросила:
— Что случилось? Почему ты плачешь? Я могу тебе чем-нибудь помочь?
— Паразит! Бросил меня! Ушел к этой вертихвостке Клавочке! — рыдала незнакомка, продолжая попытки снять кольцо.
— Палец послюни, — дала совет Маруся.
— А?! Что?! — не поняла страдалица, прекратив рыдания, но продолжая всхлипывать. — Что вы сказали?
— Я говорю, палец на руке послюнявь, тогда кольцо легко снимется.
Женщина последовала совету невесть откуда взявшейся консультантки, поплевала на палец и без труда стащила золотое колечко, которое бросила на дорожку.
— Правильно сделала, — подбодрила Фартовая плаксу. — От его подарков нужно избавляться. И от памяти тоже.
— Какой памяти? — почти успокоившись, спросила молодая супруга.
— Ну, памяти о муже-изменнике. Кольцо будет напоминать о нем, а это лишние муки и переживания. Пожалуй, если оно тебе не нужно, я его заберу себе.
— Берите, ради бога! Оно мне не нужно. А откуда вы все знаете? — спросила покинутая жена.
Маруся вначале подобрала золотой атрибут любви, счастья и верности, положила его к себе в карман платья, а уже потом ответила на вопрос отвергнутой спутницы жизни:
— Я все знаю, моя хорошая. Я — прорицательница. Как тебя зовут? Мила? Так вот, Милочка. Недавно ты вышла замуж по большой любви! Он тебя на руках носил, а ты его тоже очень любила и даже сильно ревновала к своей школьной подруге Клаве. Был медовый месяц, и твой муж тебя боготворил. А сегодня вы разругались по пустякам, он хлопнул дверью и ушел, сказав, что пора разводиться. Ты подумала, что он ушел к Клаве, сильно расстроилась, выбежала следом за супругом на улицу, хотела его догнать, но того нигде не было. Тогда ты заплакала и прибежала сюда. Ты живешь недалеко отсюда.
Мила ошарашенно смотрела на незнакомую девушку, почти ровесницу, не понимая, как это та до тонкостей все знает.
— И что мне теперь делать? — задала вполне ожидаемый вопрос плакальщица.
— Тебе надо успокоиться. Прийти домой, выпить крепкого чая и валерьянки. Я отведу тебя домой, — сказала Маруська, а сама подумала: «Возвращаться к Нюрке опасно, ночью возможна облава, переночую, пожалуй, у Милы, а свои вещи завтра заберу. Муж вряд ли сразу вернется, а если и придет, то ничего страшного. Еще спасибо скажет за то, что я Милу домой привела и оберегла от непредсказуемых поступков. Постараюсь супругов помирить. А в квартире наверняка будет чем поживиться. Похоже, встречу с судьей и прокурором придется отложить».
— А вы со мной пойдете? — удивилась Мила.
— А как ты думала? Тебя в таком состоянии нельзя одну оставлять. Ты в депрессии, еще не дай бог с балкона сиганешь.
— А у нас нет балкона!