Юра увидел, что в сетчатом кармане джипа лежит зеленая ребристая граната. Салон был весь залит кровью. Если сейчас их остановит милиция...
«Профессор» будто прочитал его мысли:
— Не бойся, у нас пропуск-вездеход, нас никто досматривать не будет.
В это время у него снова зазвонил телефон.
— Ты что, не поняла, что я сказал?! — «Профессор» выругался матом. — Я занят, не звони мне!
«Лендкрузер» подъехал к ресторану, «бойцы», быстро выскочив из него, погрузились в свою «девятку» и мгновенно исчезли.
— Значит, так, — сказал «профессор» Юре. — Несколько дней дома не живи, а так ничего не бойся, трогать тебя никто не будет. Если понадобится, найдете меня опять.
Юра обвел рукой окровавленный кожаный салон.
— Может, что-то от меня требуется? Может, надо как-то компенсировать парню, которому пробили голову?
— Ничего не надо, — ответил «профессор». — Это его работа, за это он деньги получает...
Что ж, у каждого своя работа. Юра попрощался с «профессором» и вылез из белого «Лендкрузера». С того момента, как он попросил у Вовы два часа на «ответ», прошел один час пятьдесят пять минут.
Юра отправился к отцу. Оба были под впечатлением от происшедшего, почти в шоке, но что сделано, то сделано. Юра пожил несколько дней у Александра Сергеевича, а тот тем временем по своим каналам навел справки в районном отделе внутренних дел.
Оказалось, что в лоскуты избитого Вову доставили в больницу, оттуда позвонили в милицию, приехал дежурный оперативник... Хотя Вова разыгрывал из себя блатного, а блатной не должен обращаться за помощью к правоохранительным органам и давать им показания, сыктывкарский тяжеловес нарушил это правило. Он написал заявление, обвинив Юру в злостном хулиганстве и беспричинном покушении на его жизнь. Сейчас по данному факту медленно проводилась рутинная проверка, в результатах которой никто из правоохранителей не был лично заинтересован.
Выяснив обстановку, Александр Сергеевич отправился к начальнику уголовного розыска, представился и рассказал, как обстояло все на самом деле.
— Ну что ж, — равнодушно сказал начальник. — Вот потерпевший завтра придет, и вы можете с ним поговорить. Если он заберет заявление, мы тут же прекратим проверку!
На следующий день в назначенное время Александр Сергеевич ждал возле отдела милиции. Поскольку сам он не отличался внушительной комплекцией и недюжинной физической силой, то на всякий случай взял с собой двух огромных охранников из своего агентства, знавших, как себя вести в подобных ситуациях.
Вскоре появился и некогда грозный Вова. Вид он имел далеко не бравый: рука в гипсе на перевязи, нога в гипсе, голова забинтована, лицо посинело и распухло. Передвигался он на костылях, широко расставляя ноги.
— Здравствуйте, вы Вова? — вежливо спросил Александр Сергеевич. — А я Юрин папа...
Борец шарахнулся в сторону, едва удержавшись на костылях.
— A-а, ты решил меня добить! Пришел со своими бандитами! Мало того, что вы со мной сделали! — закричал он и не успокаивался до тех пор, пока Александр Сергеевич не приказал охранникам отойти в сторону.
Они остались наедине. Разговор проходил на повышенных тонах.
— Вы мне что с машиной сделали?! Нет, ты видел, как машину побили? Там все менять надо: и крылья, и двери, и капот, и крышу! Короче, весь кузов придется заменить! Знаешь, сколько это стоит?
Вова был настолько возмущен разбитой машиной, что даже не предъявлял претензий по поводу того, что был сам искалечен.
— Ну ты же первый разбил Юрину машину, — сказал Александр Сергеевич. — И ему угрожал, и его девушке! Ты сам заварил эту кашу, а значит, сам во всем виноват!
Длительность и бесплодность судебной волокиты привели к тому, что люди перестали обращаться за справедливостью в официальные суды. Они предпочитают «черный арбитраж», «разборки» и «терки», решения которых куда более быстры, эффективны, а главное — действенны. Хотя со справедливостью здесь тоже напряженка...
«Теневое» правосудие выработало свою систему доказательств, терминов и принципов. Так вот, по всем «правилам», бандитским «понятиям» и воровским «законам», Вова действительно был во всем виноват. Особенно сейчас, когда он стоял на костылях и вроде как оправдывался. Если бы Юра лежал в гипсе, а Вова со своим другом чинили ему «разбор», то справедливость выглядела бы совсем по-другому.
— Я вашу тачку только слегка помял, — не хотел сразу сдаваться борец. — А мою вообще в металлолом превратили...