Гильгамеш боязливо прошел внутрь, ворота немедленно закрылись. За его спиной Анзуд что-то гневно выговаривал стражам, но слов было не разобрать.
Он оказался в саду. Раскидистые деревья стройными рядами тянулись во все стороны, искрясь в ярких лучах солнца. Лепестки цветов играли разноцветными бликами. Оранжевая ржавчина лишайников бурыми пятнами налипла на комли. Гильгамеш сделал шаг вперед и сразу остановился, смущенный странным звуком. Ему показалось, будто где-то раздается несмолкаемый стук трещоток. Присмотревшись, он с удивлением понял, что источником треска служат кроны деревьев, волновавшиеся на ветру. Заинтересованный странным явлением, Гильгамеш протянул руку, чтобы пощупать необычные листья, и тут же отдернул ее, как будто ужаленный осой. Ему вдруг стало ясно, почему стучат листья — они были каменными. Этот сад был всего лишь искусной подделкой, созданной с изумительным правдоподобием. Лазуритовые абрикосы переливались колдовским ультрамарином, сердоликовые персики отсвечивали застылой кровью, агатовая кора шла темно-синими разводами, ониксовые листья рябили черными и белыми полосами. Но самым поразительным было то, что деревья жили. Они поскрипывали ветками на ветру, роняли на землю спелые плоды и даже источали слабый приторный запах. Гильгамеш с удивлением шел меж странных растений, гадая, кому понадобилось создавать это чудо. «Крепкие же зубы должны быть у того, кто осмелится отведать эти плоды», — думал он.
Абрикосы и персики сменились изумрудными лозами винограда, ярко-красными рубинами граната, опаловой облепихой. Из земли пробивались нефритовые травинки, по стволам тянулись бирюзовые вьюны. В одном месте Гильгамеш набрел на цветочный луг. Фиолетовые пионы и шипастые багровые розы тянули к небу яркие бутоны, голубоватые фиалки мерцали приглушенным блеском. Все это прело, вздыхало, постукивало хрупкими лепестками.
Выйдя из диковинного сада, Гильгамеш попал на берег моря. Холодные серые волны с рокотом набегали на песчаный пляж, оставляя клочья пены и россыпи мелкой гальки. Невдалеке стоял большой дом, сложенный из мощных гранитных блоков. Рядом с домом покачивалась лодка. Дверь дома заскрипела, оттуда вышла скромно одетая женщина в сандалиях, с большой сетью в руках. Прикрывшись ладонью от солнца, она уставилась на пришельца. Гильгамеш направился к ней.
— Скажи мне, уважаемая жительница сих мест, — обратился он к женщине, — не здесь ли живет Зиусудра, последний из допотопных людей, что обрел бессмертие? Я хочу увидеть его.
Женщина тонко улыбнулась, искоса взглянув на него. Взгляд ее смутил вождя. Ему показалось, что он где-то встречал эту женщину, но не мог вспомнить, где и когда. Лодочница сама подсказала ему.
— Ты не узнаешь меня, Гильгамеш? — спросила она.
— Покарай меня своим гневом, о добродетельная женщина, но я не помню тебя. Хотя лик твой представляется мне знакомым.
— Ты несколько раз обращался ко мне, когда сомнения терзали твою душу. Я была в ином теле, но наружность моя была схожа с той, которую видишь ты ныне. Я — Нанше, толковательница снов и предсказаний. Теперь ты узнал меня?
— О да, мудрейшая сестра Инанны! Теперь глаза мои раскрылись, а сердце радостно забилось от лицезрения той, что утешала меня в трудные мгновения. Чем выразить мне свою признательность?
— Ты уже выразил ее, когда осыпал подарками мое святилище в Уруке. Большего мне не надобно. Но что делаешь ты в обители богов? Разве дух твой уже расстался с телом? Или ты проник сюда словно тать, обманув бдительность стражей?
— О нет, богиня сновидений! Посетить Дильмун мне позволил могучий Энлиль, к которому обратил я свою молитву после смерти моего верного товарища Энкиду.
— Ты ждешь, что Зиусудра поможет тебе оживить его?
— Да, проницательнейшая из богинь. Я уповаю на это.
— Что ж, преданность твоя заслуживает похвалы. Но надежда твоя напрасна, Зиусудра не даст тебе бессмертия.
— Я уговорю его, прекрасная Нанше. Верю, что он снизойдет до моей просьбы.
— О, если б это было так просто, — вздохнула богиня. Она покачала головой. — К Зиусудре надо плыть через воды реки мертвых. Самому тебе не одолеть этой реки. Ее волны ядовиты и убьют тебя сразу же, как только ты прикоснешься к ним. Быть может, мой су-прут, Уршанаби, что возит на лодке души покойников, согласится помочь тебе. Он сейчас в лесу, ловит змея — покровителя корабелов. Без божьей помощи пересекать эту стихию небезопасно.
— Благодарю тебя, ослепительная Нанше! — воскликнул Гильгамеш. — Я немедля найду Уршанаби и помогу ему поймать змея. Надеюсь, он окажется столь же великодушным, как и ты.