В обкоме партии депутатам вручили удостоверения. Ваню поселили в гостинице «Авача», в номере люкс, а назавтра намечался вылет в Москву на сессию Верховного Совета. Знатного оленевода предупредили о том, что в семь утра за ним заедет председатель облисполкома.
Новоиспеченный депутат в городе отродясь не был и в гостиницах не жил, а потому почувствовал себя не в своей тарелке.
Резко зазвонил телефон. Ваня не знал, что это такое, и сильно испугался. К телефону не подошел. Потом от волнения у него пересохло во рту, и он стал искать, где бы можно было напиться. А в это время Полежаев, не дозвонившись своему подопечному, зашел в его номер и увидел, что Иван в туалете стоит на коленях, засунув голову в унитаз.
Валерий Иванович не на шутку перепугался и подбежал к Кайныну:
— Иван Иванович! Что с тобой? Тебе плохо? Тебя тошнит? — А сам подумал: «И когда успел надраться? Недавно же заселился!»
Ваня вытащил голову из унитаза, трезвым взглядом посмотрел на инструктора и ответил:
— Попить хотел, однако! Са сиску дел ну — вода посла. Только нагнусь попить — вода убегает. Не успеваю, однако!
— Иван Иванович! Вон в ванной комнате кран над раковиной, там вода, покрути колесико и пей.
Ваня так и сделал. Через секунду раздался истошный крик: «Ой-ой! Вода сильно голясий. Лот оспалил!»
— Ты же не тот кран открыл! Крути другое колесико с синей пипочкой.
Наконец Ваня с грехом пополам попил и спросил, показывая рукой на туалет:
— А там сасем водиська?
— Говно смывать, там какают, а потом какашки смывают, а ты туда мордой залез.
— Селте сто плидумают! Я се не снал, однако, и на балконе усе послал.
— Немедленно убери за собой... А впрочем, депутату несолидно в дерьме копаться. Скажу уборщице — уберет.
— Сасем уборсиса. Ваня не голдый. Сам убелет.
Депутат убрал за собой, а потом заявил:
— Кусать хосется, однако!
— Так, вон видишь, черный ящичек стоит. Называется телефон. Сними трубочку, на диске набери цифры два и пять и закажи, что ты хочешь. Через десять минут тебе все принесут в номер, — посоветовал Валерий Иванович, а сам пошел в ванную комнату помыть руки.
Возвращается и видит: Ваня левой рукой держит трубку у уха, правой бьет по рычажкам, крутит диск и серьезно говорит: «Телефона, телефона, коляка, однако, кусать хосет, дай двести пятую квалтилу огненная вода и покусать! Телефона, телефона...»
— Ваня, дозвонился?
— А хлен его снает? Мосет, пелепутал? Гудит сто-то...
Минут через десять в номер, постучавшись, заходит солидный мужчина и говорит:
— Я директор гостиницы, мне сейчас какой-то чокнутый Колька из вашего номера звонил. Хочет кого-то покусать, просит подать воды. Ему что, плохо? Может быть, «скорую» вызвать?
— Не нужно «скорую», товарищ директор. Мы тут сами разберемся! — ответил партработник и погрозил Ване кулаком.
Директор недоуменно пожал плечами, посмотрел на мужчину небольшого роста, похожего на китайца, который возился у телефонного аппарата, и пошел прочь с мыслями: «Откуда у нас появились китайцы? Вроде бы из Китая никого не поселяли. И звонки странные...»
— Пошли, Иван Иванович, в ресторан поужинаем, только не пей много, а то завтра рано вставать, на рейс нельзя опоздать, — сказал инструктор после ухода директора.
В ресторане Ваня тоже был впервые, его все удивляло: и яркие люстры, и оркестр, и швейцар у дверей.
За ужином Полежаев разрешил депутату выпить сто пятьдесят граммов водки. Ваня просил еще, но Валерий Иванович не позволил. Но хитрый коряк улучил момент, когда сосед пошел в туалет, сбегал в буфет и выпил еще двести граммов.
После ужина инструктор отвел депутата в номер и уложил спать, а сам пошел к себе.
Ваня спать не хотел, ему хотелось еще водки, и он вышел в коридор. Там он встретил двух корячек из ансамбля «Мэнго» и пригласил девушек к себе. Одна назвала себя Валей, а другая Олей. Покурили, поговорили, а потом гостьи принесли бутылку коньяка и «Советское шампанское».
...Рано утром Валерий Иванович зашел в номер Кайнына, но оленевода там не оказалось. На столе стояли пустые бутылки и остатки закуски. В кровати спала какая-то девица с узкими глазами. Инструктор разбудил ее и спросил:
— А где Ваня?
— Так он с Олей вчера вечером уехал к корякам, которые в Паратунке живут.
— Как уехал?! Ему же сейчас на самолет. Мне Малинин голову оторвет! — схватился за голову инструктор, которому сделалось не по себе.