— Это так. Я никогда не чувствовал в себе силы знахаря. Не видел духов, с которыми разговаривала бабушка. Много раз пытался гадать на картах, как она меня учила, — бесполезно.
Я соединил кончики пальцев.
— Этот дар всегда проявляется через поколение, — сказал я. — Если он был у вашей бабушки — значит, есть и у вас. Возможно, старушка просто рассказывала вам сказки, чтобы позабавить, а вы в них верили. В таком возрасте это естественно. Напротив, было бы странно, если бы вы отнеслись к ним скептически. Потом на ваших глазах она умерла — серьезная травма для маленького ребенка. Это событие не позволило вам осознать правду. Ваша бабушка вовсе не была ведуньей, и никакой дух ее не убивал. А сон — лишь плод вашего воображения. Может быть, так?
Его лицо потемнело.
— Я не сумасшедший. И моя бабушка такой не была.
— Хорошо. Тогда единственный вариант: вы тоже знахарь. Но по каким-то причинам ваш талант остается скрытым.
Я посмотрел на него с внезапной догадкой.
— Сколько вам лет? — спросил я.
— Сорок шесть, недавно исполнилось.
— Вы выглядите моложе...
Я закрыл глаза и несколько секунд просидел в задумчивости.
— Когда умерла ваша бабушка, вам было пять. Значит, прошел сорок один год. Именно такой срок нужен зодиакальному кругу, чтобы сделать полный оборот.
— Я не силен в астрологии.
— Не важно. Звездочеты не используют зодиакальный круг, чтобы составлять гороскопы. Его задача иная. Это космические часы, которые отмеряют жизнь духов.
Я встал.
— Не стоит продолжать, Павел Аркадьевич. То, что я скажу, вам не понравится. Вы вряд ли поверите мне. Скорее даже, придете в ярость, может, попробуете меня ударить. Последнее вам вряд ли удастся — но всё равно, не стоит до этого доводить.
Я направился к двери.
— Постойте! — воскликнул он.
Я остановился, не оборачиваясь.
— Мне надо знать правду, — сказал Чернигов. — Что такого страшного вы боитесь сказать, господин медиум?
— Многие так говорят, Павел Аркадьевич. Как правило, они и в самом деле уверены, что хотят увидеть истину. Но обычно человек к этому не готов. Мне и правда лучше уйти.
Он тоже поднялся.
— Та опасность, о которой вы говорили... Вы можете меня от нее защитить?
— От беды — да. От правды — нет.
— Тогда я согласен.
Я знал, что он согласится, — но был обязан предупредить. Я вернулся к креслу и медленно опустился в него. Теперь была моя очередь говорить о том, о чем я бы предпочел молчать.
— Если бабушка или дед владеют ведовством, — начал я, — внуки всегда наследуют эту способность. Она может проявляться по-разному. Способность к целительству. Умение общаться с духами. Дар видеть будущее.
— Но у меня нет ни одного из этих талантов.
— Правильно. Значит, вы получили самый могущественный и в то же время самый опасный из подарков судьбы. В вас живет демон.
Его лицо дрогнуло.
— Бес растет вместе с ребенком и не проявляется в первые пять лет жизни. Потом тварь пробуждается и постепенно завладевает телом, подавляя человеческое начало.
— Значит, я и есть дьявол?
— Нет. Сорок один год назад случилось нечто, что лишило демона сил. Я думаю, об этом позаботилась ваша бабушка. Она провела ритуал, который защитил вас от вас самих. И именно этот обряд стоил ей жизни.
— Но я видел совершенно иное...
— Вы видели то, что она хотела вам показать. Не так-то уж просто обмануть маленького ребенка, тем более вы никогда не видели духов сами. Уверен, старая женщина не хотела, чтобы вы увидели ее смерть. Но ей пришлось заставить вас пройти через это — иначе сейчас, став взрослым, вы вряд ли восприняли бы всерьез вещий сон.
Лицо Чернигова обмякло. Он постарел сразу на десять лет и стал выглядеть на свой возраст. Холодное высокомерие покинуло его, осталась лишь боль.
— Бабушка, моя дорогая бабушка, — прошептал он. — Даже сейчас ты защищаешь меня.
Мне показалось, что он готов заплакать.
— Мы не должны терять время, — сказал я. — Сорок один год прошел. Зодиакальный круг повернулся. Демон вновь обрел силы и готов выбраться на свободу, уничтожить вас. Надо как можно скорее провести новый ритуал, чтобы загнать его обратно.
— А потом?
Я пожал плечами.
— Если и вы, и я проживем еще сорок один год — тогда увидимся снова. Впрочем, это маловероятно, как вы понимаете. Скорее всего, сейчас для демона — единственный шанс освободиться. Вот почему он так стремится сделать это. Приступим, Павел Аркадьевич.