Жениться я ни на ком не собирался, но столь явное пренебрежение моей персоной задело. Судя по тому, как быстро Лия выскочила на крыльцо, женихами она интересовалась, но я ее категорически не устраивал. Уродина, а туда же...
— А давайте, молодой человек, мы с вами чаю выпьем! — жизнерадостно предложил дед Дормидонт.
Наверное, я бы взорвался, но в это время Дормидонтовна воскликнула:
— Вот и Карла идет! Карла, присосеживайтесь к нам, чайку попьем!
Я оглянулся и увидел подходящего к беседке карлика.
— Цыц, дедуганы! — бесцеремонно заявил он. — А то отключу!
Впервые я увидел, как улыбки сползли с лиц деда и бабы, а глаза потускнели.
— Вы с этими манекенами, Сережа, построже, — сказал карлик и, взяв меня за рукав, отвел в сторону. — Будете миндальничать, на голову сядут.
— Манекены? — растерялся я, оглядываясь на деда с бабой. Розовые, без единой морщины лица излучали здоровье и жизнелюбие, и в искусственность стариков не верилось.
— Фигурально выражаясь, — поморщился карлик и протянул мне руку. — Не пора ли нам познакомиться? Карла.
— Сережа... — неловко пожал я его руку и поправился: — Сергей.
И только потом понял, что мог бы и не представляться — карлик знал мое имя. Да и я, в общем, его имя слышал от Кузьминичны.
Ладонь у карлика была большой, как у взрослого человека, такой же большой была голова. Только тельце подкачало.
— Не удивляйтесь, — усмехнулся карлик, — Карла — мое настоящее имя. Я не обижаюсь, привык. Можно Карла Карлович. Что вы от них хотели?
Я опять оглянулся на стариков. Дед с бабой уже пришли в себя, снова улыбались и, прихлебывая из блюдец, пили чай.
— Скажите... А они кто друг другу? — неожиданно для самого себя спросил я. — Дормидонт, Дормидонтовна... Отец с дочерью?
— Да какая вам разница, Сергей Владимирович? — передернул плечами Карла. — Отец с дочерью или муж с женой? Они так долго живут, что сами не помнят. — Концом трости он приподнял шляпу, сдвинул ее на затылок и насмешливо посмотрел на меня снизу вверх. — Неужели именно этим у них интересовались?
— Нет, конечно... — смешался я. — Хотел зарегистрироваться...
— В каком смысле? — не понял Карла.
Я поежился и внимательно посмотрел на карлика. Неужели и он сейчас начнет «такать» и изображать на лице полное понимание, чтобы потом высказать не менее полное непонимание?
— Вы имеете какое-нибудь отношение к организаторам форума? — издалека начал осторожно интересоваться я.
— Здесь нет организаторов. На праздник гости съезжаются по собственной инициативе.
— Но регистрация участников проводится?
— Вот вы о чем! — рассмеялся карлик, и у меня отлегло от души. Не все, оказывается, тут маразматики. Однако следующий вопрос Карлы заставил меня снова насторожиться: — Вы приглашение получали?
— Да...
— Если приехали по приглашению, то этого вполне достаточно. Никакой регистрации не проводится. Это праздник, а не симпозиум. Здесь отдыхают и веселятся, а не проводят семинары и читают лекции.
— Ах, вот как...
— Именно так, — снисходительно улыбнулся карлик. Он перевел взгляд с меня на особняк, кому-то помахал рукой и крикнул: — Сейчас буду!
Я посмотрел на особняк, но успел лишь увидеть, как закрывается окно на втором этаже. Не уверен, но мне показалось, будто рука, закрывавшая окно, была тонкой и четырехпалой.
— Еще вопросы будут? — спросил Карла Карлович.
— Да. Когда начнется празднование?
— Завтра с первыми лучами солнца.
— Странно... — недоуменно покрутил я головой. — А в приглашении было написано вроде бы сегодня...
— Сегодня день заезда, и вас вызвали на день раньше, чтобы вы немножко пообжились. Гости, в основном, начнут прибывать вечером.
Я с недоверием окинул взглядом утрамбованную площадку с сиротливо торчащим по центру наклоненным столбом с указателями звезд.
— Здесь будет проходить празднование?
— Именно. После полудня начнут устанавливать аттракционы.
— У вас есть программа?
Карла снова рассмеялся.
— Помилуйте, Сергей Владимирович, какая программа? Каждый будет развлекаться, как ему заблагорассудится! И, поверьте, — он загадочно подмигнул, — так гораздо лучше. Вы, если не ошибаюсь, впервые на таком форуме?
— Не ошибаетесь.
— Получите массу незабываемых впечатлений! — заверил он и, приподняв шляпу, раскланялся. — Извините, хотел уделить вам больше времени, но появились неотложные дела. Всего вам доброго!
Он ушел в гостиницу, и я остался один, если не считать старика со старухой в беседке, совершающих вечную чайную церемонию по-русски. Прихлебывая из блюдец, они пили чай, улыбались друг другу, но меня к себе больше не зазывали. И к лучшему.