— Здравствуйте, Кузьминична! — кивнула Лия.
Я недоуменно посмотрел на квартирную хозяйку и только потом вспомнил, что мы сегодня не виделись. Столько всего за день навалилось...
— Добрый день, — спохватился я.
— Отобедать, Сергий свет Владимирович, не желаете? — предложила Кузьминична. — И Лию приглашайте, чай, тоже не обедала.
— Чаем мы вообще-то не обедаем, — дежурно скаламбурил я и неожиданно почувствовал, что проголодался. Волка бы съел.
— Спасибо, Кузьминична, — поблагодарила Лия, — но нам некогда. Ля-Ля пропала.
— Знаю, — кивнула Кузьминична. — Свалилась с забора и пропала.
— Вот мы и хотим осмотреть место, где она пропала.
— А чего там осматривать? — возразила Кузьминична. — Нет ее там. А раз нет, то и искать под забором нечего. Под забором можно разве что Ваську найти, когда он с устатку.
Лия внимательно посмотрела на мою квартирную хозяйку.
— Кузьминична, вы знаете, где Ля-Ля?
— Знаю.
— Где?
— Вот пообедаете, тогда и скажу. Погляди, как твой, — Кузьминична указала на меня глазами, — скукожился без обеда.
Вовсе я не скукожился, но перечить не стал. Есть в самом деле хотелось сильно. До безобразия.
Лия мазнула по мне мимолетным взглядом, однако по поводу двусмысленного «твоего» Кузьминичны ничего не сказала. Ее волновала судьба Ля-Ля. И только.
— А если с ней что-нибудь... — начала она, но Кузьминична ее перебила:
— Ничего с Ля-Ля не станется. Идите обедать, а как пообедаете, скажу, где Ля-Ля искать.
И мы подчинились. Я с радостью, да и Лия, по-моему, была не прочь перекусить. Тем более, что с местонахождением Ля-Ля кое-что прояснилось и ей вроде бы ничего не грозило.
Я посторонился, пропуская Лию в калитку, прошел следом.
— Сергий свет Владимирович, покажите гостье, где руки помыть, — попросила Кузьминична, суетясь у стола.
Я провел Лию в коттедж, показал ванную комнату и, пока она мыла руки, сбросил на ноутбук файлы своей фотосессии, а затем решил посмотреть, что у меня получилось.
Панорама Бубякино, Барбос, возводящийся комплекс аттракционов получились хорошо, а вот с кадрами птеродактиля Ксенофонта и Ля-Ля вышло нечто непотребное. Вместо трех кадров с птеродактилем Ксенофонтом на всю ширину снимков были запечатлены трехпалые кукиши: левый, правый и оба вместе, а на кадрах, где должна быть медлительная Ля-ля, над забором красовалось размытое голубое пятно, как будто малайский долгопят и в самом деле оказался привидением.
Как это могло произойти, я не понимал, тем более что снимки птеродактиля проверял на месте после съемки и тогда они были нормальными. Но я не очень расстроился. Стал привыкать. Очередные штучки-дрючки квазимагнитных полей Кашимского аномального треугольника.
— Сергей Владимирович! — позвала со двора Кузьминична. — Мы вас ждем, обед стынет!
— Бегу! — крикнул я в открытое окно, выключил ноутбук, по-быстрому ополоснул руки и выскочил на крыльцо.
Лия уже сидела за столом, причем снова в перчатках. Зачем тогда, спрашивается, руки мыла? Кузьминична половником наливала ей в тарелку первое, а моя тарелка стояла напротив. Я подошел к столу, переставил тарелку и сел рядом с девушкой. Ребячество, но ничего поделать с собой не мог.
— Так вам удобнее наливать, — пояснил Кузьминичне.
Кузьминична понимающе улыбнулась, а Лия ничего не сказала, но лицо у нее стало строгим, почти отчужденным.
— Что у нас, хозяюшка, на обед? — наигранно приподнятым тоном поинтересовался я.
— На первое — свекольник, — сообщила Кузьминична, наливая мне половником в тарелку.
Я глянул на свекольник и тут же отвел взгляд. Цвет у свекольника в деревне Бубякино был интенсивно синий, и по поверхности плавали кусочки мелко нарезанного оранжевого огурца. Спасибо, не алюминиевого. Кузьминична, не скупясь, добавила в тарелку ложку сметаны, к счастью, обычного белого цвета, и я поскорее перемешал свекольник, чтобы забелить весьма неаппетитную цветовую гамму.
— На второе будет рагу, — продолжила Кузьминична, усаживаясь напротив. — Еще пироги с грибами, клюквенный морс. Уж не обессудьте за скудость, Сергей Владимирович, чем богаты...
— Что вы, право, Кузьминична, — возразил я. — Какая скудость? Очень даже хороший стол.
Я осторожно попробовал неудобоваримый с виду свекольник и чуть язык не проглотил. Умеет моя хозяйка готовить... Что есть, то есть.
— А вкусно как! — похвалил я. — Удивляюсь, вам, Кузьминична, как вы, при таких кулинарных способностях, и одна?