Я наконец осознал, что Василию все равно, какой праздник. Лишь бы он был, чтобы выпить. Лишь бы имелся повод... С другой стороны, для Василия никогда не находилось повода, чтобы не выпить. Философская дилемма...
Я не стал решать дилемму, тем более что для Василия она давно стала леммой, и разрубил гордиев узел:
— День Пришельца, вот что здесь празднуют!
— Ну... — не совсем уверенно кивнул Василий. — Ну, День Пришлеца, что с того? Пить, что ли, нельзя?
— А если День Пришельца, — злорадно сказал я, — то где же они, эти самые пришельцы, когда ты утверждаешь, что тут все свои?
Василий задумался.
— Где пришлецы, говоришь? Гм... Действительно, где они? Тут без ста граммов не разобраться...
Он потянулся к бутыли, но я, осмелев, ударил его по руке.
— Сейчас как пошлю!.. — пообещал Василий, но вовремя спохватился. Посмотрел на меня, и вдруг зрачки его глаз расширились от изумления. — О! Нашел одного! Ты!
— Он, он! — подхватил с ограды птеродактиль Ксенофонт. — Пришлец еще тот! Лазит везде, нос сует. Девок наших портит!
Я запустил в птеродактиля вторым огурцом, но промахнулся.
— Еще и закуской швыряется! — усугубил обвинение птеродактиль Ксенофонт. — Наши так не поступают!
«Ваши секачами головы прорубают», — подумал я, но не стал больше связываться со строптивым предшественником пернатых и предложил Василию следующий аргумент:
— Если я пришелец, тогда сегодняшний праздник в честь меня?
— В честь тебя? — засомневался Василий и посмотрел на меня так, будто впервые увидел. — Это вряд ли...
— Тогда я не пришелец?
— Гм... Вроде нет. Знавал я одного пришлеца... Вредный был, до невозможности!
Василий явно намекал на зелененького пришельца, воровавшего с его огорода капусту.
— И этот вредный! — прокаркал птеродактиль Ксенофонт.
— Да нет, вроде не очень... — не согласился Василий.
— Очень, очень! — возопил не раз обиженный мной птеродактиль Ксенофонт.
— Заткнись, птица недоразвитая, — презрительно посоветовал Василий и отмахнулся от птеродактиля, — без тебя разберемся.
Птеродактиль Ксенофонт умолк. Он тоже знал, чем может окончиться спор с Василием. Прозябать на занавесках Кузьминичны ему отнюдь не хотелось.
— Если я не пришелец, то кто тогда? — не унимался я. — Покажи хоть одного!
Василий задумался и теперь надолго. Он даже о самогоне забыл.
Мимо столика ленивой трусцой пробежал Барбос, направляясь к столбу со звездными указателями. Для кого праздник, а у него служба.
— О! — заметив пса, воспрянул Василий. — Знаю я одного пришлеца!
Мне стало скучно — сразу заподозрил, кого он сейчас назовет и почему. Зачем я ввязался в бестолковый спор? Единственное, чего мне сейчас хотелось, — увидеть Лию...
— Кто же это? — равнодушно спросил я.
Василий помялся, посмотрел на бутыль с самогоном, но, что удивительно, руку к нему не протянул. Слишком памятны были для него проделки зелененького паршивца, из-за чего он на время бросил пить.
— Не то чтобы совсем пришлец, — неуверенно сказал Василий, — но что-то от пришлеца в нем есть.
— В ком?
— Погодь маленько, сейчас покажу...
Василий все же не выдержал, плеснул только себе самогона, поспешно выпил, вытер ладонью губы и бросил на меня кроткий взгляд. Глаза у него были больные, извиняющиеся, будто вернулось время, когда он в сердцах загубил пришельца. Похоже, простить себе этого он не мог.
— Свет молжовый обиделся, — сказал волосатый пришелец, протягивая Василию стакан.
— Успеешь еще, — огрызнулся Василий. — Это я в лечебных целях. Сейчас с одним разберемся, а потом с тобой накатим...
Обогнув карусель, показался возвращающийся от столба со звездными указателями Барбос.
— Эй, Барбос, — позвал Василий, — иди сюда!
Барбос изменил направление, подбежал к столику и остановился, глядя на Василия четырьмя глазами. Особого почтения во взглядах Бара и Боса не было.
— Вот он, смотри, — сказал мне Василий, — наполовину пришлец.
Я иронично усмехнулся. Вокруг меня сидели создания, которых никогда на Земле в природе не было, мне же в качестве пришельца предъявляли собаку. Да, необычную собаку, но подобные казусы в биологии известны. Сиамские собачьи близнецы.
— Тоже мне, удивил! — хмыкнул я. — А где доказательства, что это пришелец?
— Доказательства? — Василий почесал затылок. — Хм, доказательства... Будут тебе сейчас доказательства. Барбос, покажи ему пятую ногу.