— Ты меня не слушаешь? — дернул за рукав Мишка.
— Слушаю.
— Посмотри, какая девушка идет по набережной. Ножки, фигурка... Каблучками цок-цок...
Я не повернул головы.
— А вот еще две девушки. Симпатичные... На нас поглядывают, перешептываются... Давай пригласим за столик?
— Нет, — отрезал я.
Мишка удивленно посмотрел на меня, отпил пива.
— Слушай, никак не пойму, ты нюх потерял или сменил сексуальную ориентацию?
— Фу, противный, — равнодушно сказал я.
— Не верю.
— Отстань, подлый, не приставай к честному мальчику.
Мишка оценивающе окинул меня взглядом, затем вдруг расплылся в улыбке, и стало понятно — его озарило.
— Понял! — воскликнул он. — Да ты, Серега, никак втюрился?!
Лицо у меня закаменело.
— Точно... — выдохнул Мишка. — Вот уж о ком, о ком, но о тебе никогда бы не подумал.
— Чего не подумал бы? — натянуто спросил я, избегая встречаться с ним взглядом.
— Что можешь влюбиться.
— Любовь зла, — горько усмехнулся я, — полюбишь и...
— А вот за козла ты ответишь, — наигранно обиделся Мишка, но тут же рассмеялся. — Так она что, из новых русских?! Или это он, если козел?!
— Пошел ты со своими идиотскими намеками...
— Ну, извини, извини, — поняв, что переборщил, пошел на попятную Мишка. — Кто она?
— Циркачка... — непроизвольно вырвалось у меня, сам не понимаю как. Не хотел я ни с кем делиться своей тоской и плакаться в жилетку. Про себя сказал, а получилось вслух.
— Артистка... — понимающе покивал Мишка. — Артистки знают, как голову заморочить.
Я промолчал.
— Ну, а она к тебе как? — не отставал он с расспросами.
— Никак, — снова мимо воли признался я.
— Не повезло тебе, мужик, — со знанием дела заявил Мишка. — Стерва попалась.
Я искоса посмотрел на него.
— Гм... — стушевался Мишка и поправился: — Ну, не стерва, а баба со стервозным характером. Эти умеют из мужиков жилы тянуть.
Я снова промолчал. Говорят, чтобы разлюбить человека, нужно начать анализировать его поступки, характер, находить отрицательные черты, ставить их во главу угла... Но я не хотел этого делать. Людей без недостатков нет, и я принимал Лию такой, какая она есть.
Мишка посопел, допил пиво, повертел в руках пустую бутылку.
— Может, креветок возьмем? — предложил он, меняя тему.
Я равнодушно пожал плечами и отвернулся.
Мишка сходил к бармену, принес тарелку с креветками и еще пару бутылок подогретого пива.
— Откушайте, батюшко, свет Владимирович, — предложил он, пододвигая тарелку.
Я вздрогнул и подозрительно посмотрел на Мишку. Интонации в его голосе живо напомнили Кузьминичну. Знает Мишка о Бубякино или просто совпадение?
— Что так смотришь? — усмехнулся Мишка, взял с тарелки крупную креветку и принялся чистить. — Креветок не хочешь или обращение не понравилось?
— Словеса ваши необычны, Михаил свет Александрович... — обтекаемо сказал я.
— Чего в них необычного? — пожал он плечами. — Исконно по-русски... Но могу и по-современному. Жри, падла, пока дают!
Я покачал головой. Бывают и не такие совпадения, как обращение по-древнерусски. Например, название мотеля на трассе Ворочаевск — Усть-Мантуг.
— Что, и так не нравится?
— Лучше по старинке.
— Во-от! — согласился со мной Мишка. — В русской старине есть много поучительного.
— И загадочного, — на всякий случай бросил я еще один пробный камень.
— И загадочного, — согласился он. — Например, почему русская нация называется именем прилагательным, а все остальные именем существительным? Ты знаешь?
Я отрицательно покачал головой. Ответа я не знал, зато мне была известна еще одна нация, представители которой, как и русские, именовались прилагательным. Точнее, не нация, а один ее представитель. Моржовый. Правда, нация была неземная, да и наименование не было самоназванием.
— И я не знаю! — рассмеялся Мишка, чем окончательно рассеял мои подозрения. — Лопай креветки!
Я взял креветку, повертел в руках, положил на место.
— Конечно, не раки, но с пивом тоже хороши, — попытался уговорить меня Мишка, облущивая очередную креветку.
Он делал все, чтобы хоть как-то расшевелить меня, но ничего у него не получалось.
— Может, водочки? — предложил Мишка.
Мне вспомнилось, как бармен в летнем кафе Галактических аттракционов предлагал водочки, и я отрицательно качнул головой.
— Напрасно, — пробурчал Мишка. — Очень помогает...