Однако на банкет шеф все-таки пришел. Еще раз поздравил с защитой диссертации, сдержанно поблагодарил за то, что я отказался перейти на работу к Пояркову, и предложил мне должность ведущего специалиста по аномальным атмосферным явлениям. Я согласился, и наши отношения вроде бы вернулись на круги своя.
Пришел на банкет и писатель-фантаст, чью идею я использовал в своей диссертации. Когда я позвонил ему, представился, а затем сообщил, что его идея легла в основу моей научной работы, он вначале подумал, что я филолог, который написал монографию о его творчестве, и, к моему удивлению, отнесся к этому если не с прохладцей, то равнодушно. Однако когда я объяснил, в чем, собственно, дело, он неожиданно обрадовался и ничуть не огорчился, узнав, что, к сожалению, его фамилию я не упомянул, так как в научной работе считается дурным тоном ссылаться на фантастов.
— Главное, что вы знаете, кому принадлежит идея, и что не постеснялись в этом признаться! — с необычным жаром заявил он по телефону, а закончил уж совсем выспренне: — В конце концов, все мы работаем не наград для, а прогресса ради!
В общении он оказался, на удивление для писателя, довольно простым, если даже не простоватым, но коньяк на банкете пил — будь здоров. Далеко нашим научным сотрудникам до него! Разве что Василий-тракторист не уступил бы пальмы первенства.
На следующий после банкета день я вышел на работу, сел за стол, заваленный кипой бумаг... и неожиданно обнаружил, что работа, которой я спасался от гнетущей тоски, закончилась и теперь впереди только серые, беспросветные будни. Взгляд скользнул по календарю, я увидел на листке, что уже август, и тогда мне стало совсем тошно.
Быстро написав заявление, я направился к шефу и потребовал у него отпуск. Шеф внимательно посмотрел на меня, вздохнул и, ни слова не говоря, подписал заявление. Однако когда я выходил из кабинета, мне показалось, что отражение шефа в стеклянной дверце стенда с метеоритами пространно улыбается мне в спину. Будто шеф знал что-то такое, что мне неведомо. Странно в общем-то, до сих пор я считал, что это мне известно нечто такое, которое другим неведомо.
Придя домой, я бесцельно послонялся из кухни в комнату, на лоджию, обратно. Тоска не уменьшилась, а только усилилась. Может, напрасно я ушел в отпуск? Потребовал бы у шефа какую-нибудь командировку к черту на кулички, глядишь, все как-то легче бы жилось...
Я вернулся на кухню и стал готовить кофе. Хоть бы Мишка пришел на кружку пива... Так нет, сегодня понедельник, а он ко мне теперь только по выходным заглядывает...
Приготовив кофе, я прошел в комнату, включил телевизор, сел на диван. Но ни кофе, ни телевизор не спасали от щемящей тоски.
С лоджии донеслось хлопанье крыльев, и я впервые не вздрогнул, услышав этот звук. Раньше я всегда вздрагивал, когда слышал лай собаки или хлопанье крыльев.
«Адаптируюсь потихоньку к будням...» — с грустью подумал я, подошел к лоджии, выглянул... И обмер. На перилах вместо ожидаемого голубя сидел птеродактиль Ксенофонт и раздраженно щелкал зубами.
— Ты собираешься на праздник? — возмущенно поинтересовался он, по своей гадкой привычке забыв поздороваться.
— Какой еще праздник? — оторопел я.
— Ежегодный. День Пришельца. Тебя там ждут.
Я хотел спросить, кто меня ждет, но слова застряли в горле. Я знал, кто меня ждет.
Денис ЧЕКАЛОВ
ВНУК КОЛДОВКИ
— Вы действительно верите в это? — спросил я. Я старался, чтобы в моем голосе не было иронии. — Вы взрослый человек, бизнесмен. Дела идут неплохо — вот какие хоромы отгрохали. Семья хорошая, коллеги уважают, даже завидуют. Вам бы в депутаты идти — а вы тут о чертовщине рассуждаете. Несолидно как-то, Павел Аркадьевич.
Мы сидели на втором этаже роскошного особняка, находившегося в престижном и дорогом районе Москвы. Мужчина средних лет, расположившийся напротив меня, выглядел в точности так, как люди представляют себе серьезного бизнесмена. Костюм столь же строгий, сколь и модный, холодный взгляд из-под тонкого стекла очков, немного отстраненное выражение лица.
И все же я чувствовал: он по-настоящему верит в то, о чем говорит.
— У вас хорошая репутация, — ответил Павел Чернигов. — Лучшая в городе. Вы опытный и умелый медиум. Я не случайно пригласил вас, сперва навел справки. Сами понимаете, не в моем положении идти к первой встречной цыганке.