Вернувшись в комнату, он сел на кушетку и понял, что спать ему не хочется совершенно. А вот думалось хорошо.
Сказанное Горбунову — что нужно дождаться хозяина острова Моро и до той поры не дергаться — было лишь бодрячеством, тогда как на самом деле требовались трезвая оценка происшедшего и перечень вариантов дальнейшего хода развития событий.
Итак, что в активе. Остров, территориальная принадлежность которого неизвестна. Может быть, он принадлежит Колумбии. Или Панаме? Также неизвестно настоящее название острова, под которым он фигурирует на картах. Вместо официального названия — личное: Моро! Кстати, это указывает на своеобразный юмор и начитанность человека, который здесь заправляет. Добавим к этому взлетную полосу, склады, колючую проволоку, двери на замках, вооруженную охрану. Вполне достаточно для уверенности: жизнь островитян не предназначена для чужих глаз. А они с Андреем — свидетели. А как поступают со свидетелями? В лучшем случае им отводят глаза, затыкают рты посулами или угрозами, в худшем — устраняют. И если хозяин этих мест замешан в чем-то криминальном, что вероятно, а также психически нездоров, что не исключено, то выбран будет последний путь — кардинальный. Правду, есть Эля, которая вроде бы взялась их опекать, но, похоже, у нее самой положение здесь двусмысленное. Поведение капитана тому наглядная Иллюстрация. Его бы воля — перестрелял бы незваных гостей, да и девушку не пощадил бы. Значит — что? Значит, и впрямь все зависит от встречи с хозяином острова.
К встрече этой следовало подготовиться. Тем более силы на то имелись. Даже удивительно, насколько прилично он себя чувствовал.
Говард натянул трусы и неслышно приблизился к входной двери. Закрыта ли она, он проверять не стал, не сомневаясь — закрыта — и не желая выдать себя поворотом ручки.
Замочной скважины, куда можно было бы заглянуть, дверь не имела, зато под ней светлела полоска шириной сантиметра в три. Говард опустился на колени и приложился щекой к плитке пола. Видно было метра на полтора, не больше, но главное он все же сумел рассмотреть — ножку стула и подошву теннисной туфли. Вот туфля приподнялась и чуть переместилась. Гном, сменивший роль стюарда на роль охранника, бодрствовал, выполняя приказ. Чей? Капитана, конечно же.
Говард выпрямился. В ванной комнате он оторвал от рулона с бумажными полотенцами приличный кусок, намотал поверх бинтов и закрепил понадежнее.
Темнота за окном не была непроглядной. Говард не знал, обратил ли Горбунов внимание на то, что заметил он. Отвесная скала была гладкой и неприступной, но у основания дома был узкий выступ, уходящий вправо и влево. Если на него встать...
Говард перекинул ногу через подоконник, нащупал выступ, нажал, проверяя на прочность, потом перенес через подоконник вторую ногу. До ближайшего угла дома было не больше трех метров.
Он вспомнил, как они с Кристиной, вопреки запретам, ходили на реку и сестра учила его лазать по прибрежным скалам. Поначалу он боялся, прижимался к камням, пальцы намертво впивались в трещины. Снежинка не торопила его, не высмеивала, она терпеливо внушала: «Ты сможешь. Представь, что стоишь на стуле, и страх пройдет». Он представил — и страх прошел. Руки снова слушались его. Минуту спустя он был на вершине. С тех пор Говард не боялся высоты. Без малейшего мандража он шагнул в пустоту при первом прыжке с парашютом — и за это на земле был вознагражден уважительным взглядом сержанта Болтона. Даже в шторм он спокойно поднимался на мачту, чтобы поправить такелаж «Снежинки». Ему не раз говорили, что у него есть все задатки, чтобы стать альпинистом. Он улыбался и отвечал, что море любит больше гор...
Говард сместился влево, отпустил одну руку, переступил, медленно отпустил другую. Теперь стебли неведомого ползучего растения уже не пытались оцарапать его, листья не гладили шею, а их гнилостные миазмы не щекотали ноздри. Распластавшись на стене, Говард позволил себе краткую передышку.
Обычно на высоте дует сильный, а часто и порывистый ветер, но сейчас воздух был неподвижен.
Далеко внизу шумел прибой.
Не отрывая ладоней от стены, Говард медленно двинулся к углу дома. Достигнув его, он увидел, что выступ на этом заканчивается, зато начинается металлическая ограда в метр высотой, протянувшаяся по краю обрыва. Взяться за перила и перелезть через ограду было секундным делом. Только рана под повязкой отозвалась легкой болью...