— И вас.
— Молодец! Я другого ждал, а ты меня порадовал. Не представляю, правда, как бы тебе это удалось, но хвалю. За такое рвение и выпить можно. Плесни мне, Чак.
Говарду опять захотелось чихнуть, он вцепился пальцами в переносицу, потом зажал ноздри и рот, чтобы не издать ни звука. Но содрогнулся — и хрустнуло, зашуршало.
— Что это? — насторожился капитан. — Опять крысы?
— Никакой яд их не берет, — доложил Дейтон. — Сколько ни кладем отраву, не помогает. Исчезнут на пару дней, а потом опять тут.
— Делайте что хотите, — досадливо произнес капитан, — но чтобы крыс тут не было. Завтра хозяин приезжает, и не один — с другом. Если хоть одна хвостатая тварь им на глаза попадется, я из вас китайскую лапшу настругаю. Ясно?
— Так точно, сэр, — гаркнули охранники.
Над головой хлопнула дверь, капитан оставил подчиненных одних. Говард стал медленно отползать назад. Он не знал, как и когда Дейтон и Чак будут бороться с крысами, но допускал, что не станут откладывать, а прямо сейчас полезут под веранду, чтобы раскидать очередную порцию отравы. А там мужик в трусах!
Смешно.
Кто-то пискнул, кто-то пробежал по ногам, кто-то блеснул красным глазом в темноте. Ясно кто — крысы. И это уже было не смешно, а противно.
Выбравшись из-под веранды, Говард пополз к ангарам. За ящиками поднялся на ноги, побаюкал разболевшуюся руку, поправил бумажную повязку и, пригибаясь, пошел вдоль штабеля.
Да, попали они с Горбуновым. Ничего себе местечко! Уголовники, садисты, психопаты. И хозяин, который явится завтра и все решит. А вдруг не помилует?
Говард помедлил за пирамидой бочек, пытаясь определить, не окажется ли на виду у стоящего в «секрете» часового — вроде нет, — и направился к ближайшем ангару.
Двери оказались заперты на засов с большим навесным замком. Другого пути для проникновения внутрь не было: глухие стены и ни одного окна, даже вентиляционных отверстий нет.
Говард обследовал еще два ангара, везде та же картина.
Он поднырнул под маскировочную сеть, прикрывавшую ближайший штабель. Ящики: деревянные доски, железные накладки, откидные крышки, два запора в виде рычажных петель. Говард хотел оттянуть рычаг, чтобы петля соскочила с крючка на стенке ящика, но в последний момент удержался. Ощупал крючок — так и есть: пломба. Хотя что ему пломба? Его здесь нет и не было, а пломбу повредили при выгрузке ящиков. При выгрузке откуда? Да из самолетов, конечно! Вот зачем хозяину острова такая длинная, широкая, с бетонным покрытием взлетно-посадочная полоса.
И все же Говард не стал срывать пломбу. Он раскрутил проволоку, продернул ее повыше и только после этого переломил. То же он проделал со второй пломбой. Затем отомкнул запоры и приоткрыл ящик.
Пахнуло ружейной смазкой. Он запустил руки в ящик, стал ощупывать содержимое, и руки подсказали — автоматы Калашникова. Говард не удивился, более того, именно этого он и ждал, ну, не обязательно «Калашниковых», а чего-то подобного. Потому что в таких неподъемных опломбированных ящиках со стальными накладками может храниться только оружие. Ему ли, бывшему солдату армии Соединенных Штатов, столько раз и видевшему, и таскавшему их, этого не знать!
Он опустил крышку, нацепил и скрутил пломбы. Если автоматы здесь сваливают, как дрова, прямо под открытым небом, то какой ценности груз хранится в ангарах? В ядерные боеголовки, похищенные с советских, а ныне российских полигонов, как-то не верилось. Это для Голливуда, а он в параноики не записывался. Может быть, в ангарах пластиковая взрывчатка, коробки с детонаторами, оптикоэлектронное оборудование. И это уже не кино, это — возможно.
Говард выбрался из-под сети и отправился в долгий кружной путь к дому, негаданно ставшему их с Андреем пристанищем. Никто ему не встретился, никто его не заметил. По дороге он заглянул в окно виллы: девушка спала, откинувшись на спинку кресла и забыв руку на голове Фуфы. А тот... Фуфа был неподвижен: он боялся пошевелиться и тем разбудить свою хозяйку. Глаза Фуфы были открыты.
«Неужели он действительно никогда не спит?» — подумал Говард.
Гном по имени Бонни тоже бодрствовал — давил угри на носу и от удовольствия елозил ногами по полу.
Говард перелез через ограду и нащупал ногой выступ. Поднявшийся ветер гладил его спину и прижимал к стене дома. Три метра до окна Говард преодолел легко и просто. Уже перемахнув через подоконник, он присел от неожиданности, услышав:
— Где тебя носило?
Андрей сказал это еле слышно, из чего Говард сделал вывод, что Горбунов в курсе насчет стража по ту строну двери.