Говард не заметил, как замолчал, переключившись на разговор с самим собой.
— Когда он себя назвал, — вклинился в неровный строй его мыслей голос Горбунова, — мне многое понятно стало. А прежде всего, почему Родригес свои планы насчет нас изменил. Я вообще подумал, что нас сейчас кончать будут.
— Это еще впереди. Марлоу решил поиграть. — Говард удивленно посмотрел на сложенные «елочкой» сигареты. — Кончить — с этим обождать можно, куда мы от пули денемся, а пока — развлечься можно.
— Значит, он тебе не поверил? Что ты сестру столько лет не видел?
— Нет, но сделал вид. Играл в свое удовольствие. Как кошка с мышкой.
Горбунов подергал ухо:
— Это что же получается? Значит, ошибался компаньон твой компьютерный. Марлоу продолжал искать тех, кто слил компромат, и вышел на вас. Нельсон Хьюэлл его не заинтересовал: ясно, что программист — второй номер, исполнитель, а вот ты — номер первый, заказчик. Возможно, фамилия Баро показалась ему знакомой. Или он начал копаться в твоей биографии, узнал, что у тебя была сестра Кристина, и лишь тогда все вспомнил. После этого он выяснил обстоятельства ее смерти и сообразил, почему ты из мирного банковского служащего превратился в мстителя. Ясно, что ему захотелось отплатить и тебе, и программисту, но, видимо, вы уже были в океане на пути в Англию. Или уже в Англии, а все равно недоступны: Хьюэлл сидел в кутузке за потасовку в Кардиффе, а ты успел отплыть из Плимута. В общем, Марлоу ничего не мог сделать, ему оставалось лишь ждать твоего прибытия в Штаты или в какие иные цивилизованные края. Там бы он с тобой посчитался. Хотя... У него были и другие заботы. Думаешь, ему удалось отбрехаться? Раз он на острове?
— Он мог сбежать, не дожидаясь ареста.
— В конце концов, это не так уж важно, — задумчиво проговорил Андрей. — Короче, Марлоу прилетает на остров, и вдруг такая удача — злейший враг сам приплыл к нему в руки. Ты говорил, Марлоу решил отложить расправу до утра...
— Да не говорил он, это я так понял.
— Похоже, правильно понял. Поэтому смываться нам надо. И не тянуть, этой ночью. Часика так в три. Бонни провел одну бессонную ночь, вторая его наверняка свалит.
— Он не один будет, с Чаком. Капитан приказал.
— В стойкость охранника мне тоже не верится. Да мы напрямую и не попрем. Путь через окно нами апробирован. Вопрос — что дальше? Я самолеты водить не умею.
— А если на катере?
— Это годится. Там и рация должна быть. Родригес, правда, сказал, что она сломана, но это мы еще поглядим...
— К пирсу через джунгли идти, а там посты, — напомнил Говард.
— А мы по лестнице. Помнишь, Фуфа обмолвился, что нам по ней не подняться — круто слишком. Найдем эту лестницу, по ней и спустимся. Далее: снимаем часового в эллинге, вяжем рулевого, если он ночует на катере, запускаем мотор, выходим в море — и попробуй догони нас! Другие-то лодки у них послабее будут.
Говард взял из «елочки» сигарету и закурил. О том, чтобы исправить испорченную картинку, он даже не подумал. Не до того. Он прикидывал шансы на успех.
— На лодках не догонят, а на «ЛирДжете» — запросто. Но сделать ничего не смогут: резвый самолетик, слишком резвый, чтобы дверь открыть и стрелять прицельно. А вот рифы... Ночью нам проход не найти. Так что надо либо сейчас, либо с рассветом.
— Будем ждать рассвета.
— А почему не сейчас?
— Из-за совпадения.
— Какого совпадения?
— В которые я не верю. Раньше не верил. Ты Марлоу встретил там, где даже духа его быть не должно, а у меня своя случайность. Госпожа Струганова мне утром свою жизнь выкладывала: про детство, про любовника, который киллером оказался, про то, что дальше с ней приключилось. Ну, я тебе рассказывал. Только я не все рассказал. Удачу боялся спугнуть. Больно странно все складывалось, до неправдоподобия. И еще не хотелось девчонку баламутить, надеждами тешить. Но когда Родригес заюлил, а потом за нами капитан прибыл, я понял: придется сказать, может, посодействует в чем? Вот я Эле и намекнул... Ты меня еще спросил, о чем я с ней шептался.
— И о чем?
— Короче, любовник Эли, из-за которого она в бега подалась, и тот парень, которого я в Питере грохнул, — одно лицо.