— Эхолот, — подсказал Говард.
Андрей щелкнул тумблером, и на экране появился рельеф дна с цифровой колонкой промера глубин. Пока глубина была достаточной, и Андрей опустил рычаг передач еще на одно деление, прибавляя скорость.
— Давай сюда Земекиса.
Не успел Говард покинуть рубку, как на берегу поднялась стрельба. Несколько пуль ударились о борт катера. Одна с визгом срикошетировала от крановой балки.
Баро высунулся из рубки, поднял «Калашников» и дал очередь, не рассчитывая в кого-нибудь попасть, а исключительно для острастки.
Косясь на эхолот, Андрей уводил катер из бухты. Выступ скалы прикроет их от пуль. Но у причала остались лодки! Даже зная, что беглецы вооружены, преследователи вполне могут пуститься в погоню. Поэтому нужно побыстрее убраться за рифы, в океан, где преимущество лодок в скорости будет компенсироваться лучшей устойчивостью катера на волнах. Вот там они, если потребуется, и посоревнуются в меткости.
Андрей включил прожектор, установленный на рубке, и увидел блестящие от воды гребни рифов. Казалось, между ними не проскочит и каноэ, так близко друг от друга они находились, вытянувшись цепочкой вдоль берега.
— Пиццу заказывали?
Говард втащил в рубку Земекиса. Рулевой давился проклятиями и охал от боли, поскольку Баро с пленником не цацкался.
Опустив рулевого на пол, Говард достал из кармана зажигалку и пережег леску. Распутал ее.
— Вставай!
— Не встану. — Рулевой с видимым трудом распрямил сначала руку, потом ногу.
— Что?!
— Не могу я встать.
— А я помогу. — Говард ухватил Земекиса за шиворот и заставил принять вертикальное положение. — Где проход?
Рулевой угрюмо повел подбородком:
— Там.
— Где — там? — Говард ткнул Земекиса стволом автомата под ребра. — Ты думаешь, мы с тобой шутки шутим? Веди катер!
Андрей отступил в сторону. Земекис ловко прижал штурвал бедром, а рукой перевел рычаг переключения передач вверх. Катер замедлил ход.
— Ты что, не понял? — посуровел Говард.
— Тут осторожно надо.
Минут пять они шли параллельно рифам, а потом совсем рядом раздался пистолетный выстрел. Через секунду еще один.
— Пойду гляну, — сказал Андрей.
— Иди. Я тут послежу. — Баро снова ткнул автоматом Земекиса.
Андрей выскочил из рубки и, придерживаясь за релинги, направился на корму. Третий выстрел подогнал его.
Эля лежала на палубе, прикрыв голову руками. Она не была ранена, в противном случае Фуфа хлопотал бы около нее, а не упражнялся в стрельбе. Степа-Диего расположился во вращающемся кресле, предназначенном для рыболовов, но в руке у него был не спиннинг, а «Беретта».
Фуфа поднял пистолет и выпустил четвертую пулю. Он даже не пытался попасть: из пистолета калибра 6,35, да с катера, да по движущейся мишени, это практически невозможно. Как и Говард ранее, Фуфа просто обозначал, что на катере есть люди с оружием. Догонявшая их лодка, вняв предупреждению, шла зигзагами, оставляя на темной воде пенный след. Сидевшие в ней люди не стреляли, это было бессмысленно. Но не стреляли они явно до поры.
— Эля, в каюту! — приказал Андрей.
Девушка не двинулась с места. Андрей взял ее за локоть и заставил подняться.
— Под ногами мешаешься.
Он открыл дверь и втолкнул Элю в каюту. После этого встал рядом с Фуфой, который опять стал поднимать руку с «Береттой».
Со стороны лодки прозвучала автоматная очередь. Видно, у кого-то не выдержали нервы. А может, стрелявший понадеялся на авось. И, как ни странно, почти попал: пули хоть и прошли выше, но крышу рубки пощипали изрядно.
Под ноги Андрею посыпались осколки разбитых ходовых огней. Он невольно пригнулся, а Фуфа снова выстрелил.
— Погоди, — сказал Андрей. Он расставил ноги пошире в поисках хоть сколько-нибудь устойчивого положения на знобливо вздрагивающей палубе, передернул затвор и потянул за спусковой крючок. Автомат ходуном заходил в его руках. Длинная очередь ясно свидетельствовала, что намерения беглецов покинуть остров Моро самые серьезные.
Преследователи все правильно поняли: лодка метнулась в сторону и сбавила скорость.
— Так-то лучше, — довольно сказал Андрей.
Относилось это не только к результатам его стрельбы, но и к тому, что катер стал уваливаться, приближаясь к рифам. Значит, скоро они войдут в проход, а в океане им сам черт не брат.