Катер рыскнул — слишком резко, чтобы отнести это на счет сложности фарватера. Теперь его нос смотрел точно на рифы.
Андрей протянул Фуфе автомат:
— Постереги тут.
Катер опять стал поворачиваться, на этот раз в сторону берега.
— Что тут... — крикнул Андрей, врываясь в рубку, и осекся, так как было ясно, что тут происходит и что происходило.
У штурвала стоял Говард. Земекис неподвижно лежал в углу.
— Точно псих! — сказал Баро. — Пырнуть меня хотел.
— Чем?
Говард достал из кармана нож, нажал на кнопку, выскочило лезвие:
— Узнаешь?
Еще бы Андрею было не узнать этот спрингнайф! Очевидно, Земекис «позаимствовал» его с плота, когда тот сгружали с катера на причал.
— Что же ты его не обыскал? — укорил его Баро.
— Не обыскал, — признал ошибку Андрей. — Но ты тоже хорош! Ты посмотри на него, он теперь надолго в отключке. Как за рифы выбираться будем?
— По промерам. А что ты хотел? Чтобы я ему бок подставил? Или позволил катер о рифы разбить? А он ножом машет. Ну, я и врезал.
Андрей понял, что переборщил. Еще неизвестно, как бы он себя повел в такой ситуации. Мог растеряться и замочить с испугу.
Надо было извиниться перед Баро, и лучше не словом — делом:
— Давай я к штурвалу встану, — сказал он. — А ты за эхолотом следи.
Говард уступил ему место и поинтересовался:
— Удачно постреляли?
— Отвязались. Подкрепления будут ждать или когда нас по камням размажет.
— Вот проход! — Баро ткнул пальцем в экран. — Правее!
Андрей повернул штурвал:
— Вижу.
Рифы расступились, как вышколенные привратники, открывая полосу свободной воды метров в десять шириной.
— Теперь левее, — командовал Говард. — Еще левее.
Цифры на экране эхолота быстро сменяли друг друга, поэтому Андрею приходилось постоянно вращать штурвал.
Стекла рубки покрылись редкими брызгами.
Быстро светлело, как всегда в тропиках.
Рифы приближались.
— Дно поднимается, — сообщил Баро — Это не проход. Поворачивай. Быстрее!
На корме задолбил автомат. Фуфа стрелял, не жалея патронов. Говард высунулся в окно рубки, чтобы взглянуть, в чем дело, и тут же вернулся к эхолоту:
— Их уже две.
— Лодки? — Более глупого вопроса Андрей задать не мог. Ясно же, что Баро говорит о лодках. А в лодках тех полным — полно головорезов, готовых изрешетить и катер, и находящихся на нем людей. Но почему они не стреляют? Раньше стреляли, а сейчас — нет. Почему?
— Они нас к скалам прижать хотят, — сказал Говард. — Что будем делать?
— Открытого боя нам не выдержать. Остается...
— Давай! — Говард склонился к экрану.
Андрей потянул рычаг переключения передач. Дизель взревел. Катер присел на корму, нос задрался. Так продолжалось несколько секунд, пока скорость не возросла настолько, что преодолела сопротивление воды. Катер выровнялся и чуть приподнялся. Этого Андрей и добивался — уменьшения осадки.
Ему захотелось запеть что-нибудь отчаянно-разудалое, но Баро может черт-те что подумать, все-таки не наш человек, американец, ему тайны русской души неведомы, вдруг подумает, что сошел с ума напарник, начнет штурвал из рук рвать. И Андрей отложил «Варяга» на потом — все к тому, что он ему еще не раз пригодится.
Они неслись к рифам, и уже ничто не могло их остановить. Может быть, в них стреляли. Может быть, стрелял Фуфа. Мотор ревел так, что услышать что-либо было невозможно.
— Правее! — крикнул Баро.
Пальцы Андрея впились в ручки штурвала. Он вел катер так, чтобы миновать проход не по центру, а вплотную к торчащей справа скале. Видимо, эхолот показывал, что именно там наибольшая глубина.
Катер влетел в проход. Под днищем коротко и громко скрежетнуло. Борт чиркнул о камень. Скальный выступ снес релинги. Катер стало заносить, но Андрей, вцепившись в штурвал, не позволил ему сойти с курса.
— Господи, пронеси!
Носовой свес катера встретился с океанской волной и зарылся в нее, окутываясь пеной. Андрея бросило грудью на штурвал, Говарда — на эхолот. Земекис перекатился со спины на живот.
Катер почти остановился. Корма его задралась. От истошного визга заложило уши — это поднявшийся из воды винт начал неистово резать лопастями воздух. Потом корма ударилась о воду, и катер, подмяв под себя волну, начал понемногу отдаляться от скал.
Андрей перевел рычаг в верхнее положение. Дизель послушно притих.
— Пронесло.
Говард растирал грудь и тихо ругался.
Андрей отлепил пальцы от ручек штурвала. Из-под ногтей указательного и среднего пальцев на левой руке сочилась кровь. Андрей слизнул ее.