Родригес и Марлоу отсалютовали друг другу стаканами и поднесли их к губам, желая освежиться. Видно было, что они находятся в прекрасном настроении, и ничто не в состоянии его испортить.
Но Андрей попробовал:
— И вам отплатится по делам вашим! — сказал он.
Виктор СУМИН
БРАСЛЕТ ДЛЯ ИЗБРАННОГО
Иван Турчков, молодой специалист одной из госструктур, до того памятного осеннего вечера в чудеса не верил. «Ведь мир истоптан человеком вдоль и поперек, — наивно и глупо полагал он. — Что в нем может быть удивительного?» Оказывается, может.
В тот вечер он совершал свою рутинную пробежку по парку культуры и отдыха. Впрочем, как говорил сам мэр, сделать парк таковым можно, лишь надев на посетителей намордники и наручники. Уж больно много непотребностей творили здесь шаловливые посетители.
Бежал Иван, надо сказать, без особого энтузиазма. Потому что проку от пробежек было мало. Уже три года он сидел на рубеже кандидата в мастера по бегу и никак не мог достигнуть уровня мастера.
Может быть, это просто-напросто его потолок. А выше головы, как известно, не прыгнешь. И хотя верить в такое как-то не хотелось, тем не менее эта мысль, словно вихревая воронка в голове, засасывала все остальные размышления безжалостно и неумолимо.
Чтобы хоть как-то отвлечься, Иван стал преувеличенно внимательно рассматривать окружающий ландшафт. В осеннем парке было пустынно и сумеречно. Фонари на главных дорожках горели далеко в стороне от его маршрута.
Неожиданно из кустов что-то с громким шипеньем бросилось ему под ноги. Со всего размаха Иван шлепнулся на землю, инстинктивно прикрывая руками голову. Он ждал, что неведомая зверюшка бросится к нему на спину или схватит за ноги. Но ничего подобного не произошло. Вокруг снова воцарилась спокойная тишина.
Иван встал и оглянулся. Вместо зверюшки он увидел блестящий круглый шар размером с футбольный мяч. Шар странно урчал и мигал, словно живое существо. Кажется, он старался обратить на себя внимание.
Иван подошел поближе, чтобы лучше рассмотреть диковинный предмет. Шар светился изнутри, и казалось, там у него что-то было. Иван взял с земли прутик, хотел ткнуть в предмет, чтобы хотя бы узнать, из чего он сделан. Но шар вдруг бешено завертелся, взлетел и, выпустив шлейф какого-то вещества, исчез в небе.
Вместе со шлейфом от шара отделилась серебристая лента, которая и приземлилась у ног Ивана. Ему ничего не оставалось, как поднять неожиданный подарок.
К ленте был прикреплен золотистый браслет, похожий на часы. По окружности циферблата вместо цифр были написаны слова: «Голова», «Язык», «Руки», «Ноги». На циферблате была и одна стрелка, острие которой указывало куда-то в пространство между метками «Голова» и «Язык».
Как это понимать, Иван не знал, поэтому все внимание обратил на ленту.
По ее периметру четкими черными буквами было написано: «Браслет для избранного (Инструкция по применению)». Как будто речь шла о каком-нибудь холодильнике.
«Незнакомец! — гласила инструкция. — Если ты хочешь добиться в чем-либо успеха, надень на руку этот браслет. Он сделает тебя непревзойденным. Просто переведи стрелку на орган, который ты собираешься усилить, и скажи желание. Браслет нужно носить не менее года».
Иван огляделся по сторонам: возникло стойкое ощущение, что его кто-то разыгрывает. Может быть, какие-нибудь изобретатели сидят в кустах и давятся от смеха? Но ничего подозрительного он не увидел.
Иван приладил браслет к запястью левой руки, и тот автоматически защелкнулся. «Как капкан», — колыхнуло душу неприятное сравнение и тут же испарилось: браслет так ловко прилег к руке, что он его даже не ощутил.
Иван перевел стрелку браслета на «Ноги» и громко сказал:
— Пусть мои ноги будут самыми быстрыми.
— Ты глянь, Серый, на чародея нарвались. Стоит, падла, на пути — ни проехать, ни пройти, — услышал он за спиной.
Иван оглянулся. Перед ним стояли два внушительных мордоворота.
— Остается одно — вырубить, — подытожил самый здоровый, сжимая кулаки.
Перед глазами Ивана вдруг промелькнула картина из фильма про боевые искусства, где Джеки Чан ударом ноги в челюсть сбил какого-то наглеца.
Ноги Ивана сработали в унисон с мыслью. Одна развернулась, другая мелькнула — и мордоворот рухнул как срезанный. Его приятель, посмотрев на распластанного кореша, неожиданно выдал: